— Да ебан…
Крик Милара потонул в грохоте, когда гнилостные когти, оказавшись не в силах пробиться через Усиленный Стандартный Щит Арда, попросту доломали перекрытие и напарники полетели вниз.
Арди, не желая проверять насколько глубок подтопленный подвал, успел чиркнуть посохом по перекладине. Лей-энергии требовалось всего краткое мгновение, куда меньше секунды, чтобы замкнуться с Лей-линиями внутри планеты.
Так что, когда они начали падение, под посохом юноши уже вспыхнула зеленоватая печать. Арди, обхватывая напарника за грудь, выставил перед собой посох и позволил заклинанию сорваться вперед.
Отработанное с Аверским простое, пусть и прожорливое заклинание военной школы Красной звезды на шесть лучей. Короткое и лаконичное название «Дыхание».
С посоха Арда сорвался порыв жесткого, хлесткого ветра. Пронесясь по стенам колодца, он, разбрасывая тягучую жидкость, врезался в пол подвала, а затем, не теряя силы, рванул на встречу падающим. Подхватил их, закружил, и замедлил падение настолько, что те смогли приземлиться на ноги. С всклоченными волосами, местами порванной одеждой, но целые и относительно невредимые.
— Ну, господин маг, теперь мы хотя бы знаем, где Луша, — говорил Милар, попутно доставая из кобуры револьвер.
Перед ними, скаля клыкастую пасть, стояла тварь, в которой с немалым трудом угадывались черты четырнадцатилетнего парнишки.
Тварь, явно имеющая отношение к Бездомным фае и демонам, но… не имевшая ни малейшего запаха или иных знаков, по которым можно узнать её собратьев!
«Мысли завтрашнего дня » — подумал Ардан и, сквозь грязную воду, ударил посохом о землю.
Глава 26
Перед Ардом начали вращаться двенадцать прозрачных щитов заклинания Орловского. Сам же юноша, застыв по колено в грязной, вонючей, липкой жиже, старательно выдающей себя за воду, внимательно следил за тем, что происходило перед ним.
Тварь не спешила атаковать. И не потому, что не хотела, скорее даже совсем наоборот, просто с ней происходило… что-то.
— Вечные Ангелы, — Милар осенил себя священным символом Светлоликого.
Из тела юноши вытягивались жгуты темной энергии. Густой и вязкой. Почти такой же, как и вода, в которой застыли напарники. Мрачными шлейфами они плясали вокруг мальчишки, чей рот исказился в диком, животном вопле, вот только ни единого звука в подвале, кроме журчания воды, так и не прозвучало. А во тьме, которую Луша так старательно пытался отодрать от собственного тела, скалило желтые, длинные клыки лицо, одновременно напоминающее вытянутую человеческую физиономию. Только болезненного, с отсутствующей кожей, обнажавшей то ли мышцы, то ли кости; лысую, с вытянутыми ушами, острым носом, буквально заточенным подбородком и глазами, похожими на капли грязной воды, из которых сочилась густая, алая кровь.