На некоторых участках лежали неумело, но тщательно сколоченные доски. Вырванные из складских палет, они служили чем-то вроде мостиков, перекинутых над провалами. Идти по ним, учитывая глубину пропасти под ногами, было не очень-то спокойно, но и выбора, особого, не имелось.

— А насколько большим должен быть этот демон? — цедил сквозь плотно сжатые зубы Милар, попутно аккуратно ступая по не самым надежным платформам.

Видимо капитан вспоминал о той твари, которую использовали Пауки в храме Старых Богов.

— Я уже говорил, Милар, когда мы разбирались с Плакальщицей, что для Фае и демонов физическая форма совсем не то, что для нас, — Арди мысленно про себя надеялся, что им не придется в очередной раз прыгать из окна. — Там все дело в Лей-частицах и Лей-поле… так что я не могу ответить на твой вопрос.

— Замечательно, — с явным недовольством выдохнул капитан.

— Но могу сказать точно, что здесь нет ни демонов, ни Бездомных.

— Запах?

Арди было просто кивнул, но видя, что Милар стоит к нему спиной, коротко ответил:

— Запах. Здесь не пахнет ни серой, ни болотом.

— Понял.

Миновав коридор, в котором с потолка свешивались лоскуты налипшей на паутину пыли, а зачастую и попросту гулял ветер, забиравшийся внутрь через широкие дыры, напарники дошли до двери. Единственной двери на весь коридор.

В других местах вместо створок на покосившихся наличниках и доборах висели грязные циновки, но и те уже давно изорвались и едва ли не истлели. В здании явно никто не жил. Кроме одной единственной квартиры на третьем этаже. Видимо братья и сестра забрались подальше от подвальной сырости.

Милар показал два пальца, затем один, а следом плечом выбил дверь. Та слетела с петель (держалась на честном слове и паре коротких, неподходящих винтов) и рухнула на пол. В помещении… было чисто. Настолько чисто, насколько только возможно.

Стены покрасили разноцветной краской. К примеру, в коридоре серой, часть стены гостиной щеголяла атласным оттенком синего, а противоположная и вовсе — белая. Видимо использовали все, что удалось утащить или выменять на ближайших фабриках. На полу, в качестве ковра, лежали разрезанные и сшитые вместе, тканевые мешковины. Такие часто использовались для упаковки угля. Потолок залатали кусками отпилов, которые «деревянные» фабрики, обычно, оптом продавали на рынках. По весу. Такими, в бедных районах, топили печки.

Собственно, одна из них обнаружилась и здесь.

Во все той же гостиной, которая, одновременно, судя по количеству кроватей, служила и спальней, и кухней. Старенькая, пузатая, чугунная печь с отсеком для дров, решеткой, плоской тяжелой крышкой, на которой можно было готовить, и длинным рукавом железной трубы, уходящей прямо в крышу. Такая давала достаточно тепла, чтобы согреться вечерами, а в теплые дни служила в качестве плиты.