Списки…

Список!

Вряд ли заклинание старика могло реагировать на несколько целей одновременно, потому что в противном случае пропустило бы сестру — даже если предположить, что Дриба вложил в структуру заклинания не меньше полной триады четырех звезд — по три луча из каждой, то энергия все равно не бесконечная. Часть ушла на завал, часть на поддержание целостности структуры, так что в запасе у неё оставалось… весьма длительное время пассивной работы, но, при этом, всего несколько активных атак. Значит, заклинание составляло список приоритета интервентов.

Дриба это знал, но ничего не мог поделать. Истекая кровью, он лишь грозно на них глядел.

Может подождать пока старик сам по себе отправиться к праотцам? Ведь он же тоже понимал, что его заклинание, если понять ошибку, допущенную при воплощении печати, не сильно-то и опасное, а…

Ардан осекся. Аверский учил его, в первую очередь, не доверять противнику. Все эти переписывания печатей налету, все ложные узлы, не несущие никакой нагрузки и призванные лишь отвлечь оппонента. Все это говорило об одном — побеждали не только Звезды и лучи, но и другие качества.

Дриба не был военным магом. Но он былстарым магом.Старой школы. А значит, в момент опасности, он действовал скорее инстинктивно и, в данный момент, сражался вовсе не с магом недоучкой, лишь год отходившим на лекции Большого. Нет. Дриба видел перед собой врага. Военного мага Черного Дома. И получается, что…

— Беги! — во всю мощь легких заорал Ардан.

… их обманывали!

Шериф, выругавшись так, что даже у самого пропитого алкаша-сапожника уши бы в трубочки от стыда завернулись, бросилась в сторону. Она успела как раз вовремя.

Десятки квадратных метров пространства над их головами засияли яркими, алыми звездами. Те отделялись от «тела» стремительно уменьшающегося в размерах вихря-змея. Вытягиваясь в небе длинными спицами, кружа веретенами, они приобретали одновременно и свойство того удара, который рассек и сжег сестричку, но в дополнение искажали вокруг себя пространство от чего ускорялись еще быстрее.

В целом — тот же принцип, что и в работе «Ледяного Ядра » Арда. Только использовалась не эластичность, а куда более глубокие и переплетенные принципы взаимодействия гравитации и материи.

От момента, как Ардан закричал, до того, как с неба на них просыпался дождь из десятков лучей раскаленной плазмы, окруженной режущими вихрями ветра, не прошло и секунды. Сжатый воздух буквально вспарывал землю на несколько метров в глубину; не замечал камни и скалы так же, как раскаленный до красна нож не заметит брикета сливочного масла; а следом за ветром приходил жар. Горячая плазма, растекаясь жидким пламенем, превращала камни в лаву, землю в пепел, а воздух во вспышки и хлопки зажигающихся и тут же гаснущих искр.