— Какие?

— Такие, что правнук Эгобара, да будет все их паршивое семейство страдать в аду до скончания времен, открыл там аптеку? Аптеку, в которую, смилостивись Вечные Ангелы над их заблудшими душами, ходят и наши соотечественники? Люди! Насколько же у них короткая историческая память.

— А чего такого плохого в том, что наши братья и сестры смогут покупать лекарства дешевле, чем у картеля?

— В том, что это лекарства нелюдей, — прошипел Зоров. — И ладно бы просто нелюдей… Там фамилия Эгобар!

Тонский вздохнул и пожал плечами.

— Слушай, господин Зоров, я знаю, что сейчас в организации популярны крайне радикальные взгляды, но… я поддерживаю основную линию, — Тонский качнул ружьем и вскинул то на плечо. — Нам необходимо восстановить резервации и прекратить дополнительную государственную финансовую поддержку их анклавов. На этом достаточно. Они не мешают нам, мы не пересекаемся с ними.

— Этого…

— Этого вполне достаточно, Зоров, — перебил его Тонский, опустив на сей раз «господин». — Первородные вымирают. Их численность, даже по официальной переписи, сокращается, и уже к третьей четверти нашего века наступит момент, когда их можно будет увидеть так же редко, как и магов. А такие люди, как ты, просто портят нашу репутацию и отпугивают массы от нашей организации. Если бы, опять же, не такие радикалы, как ты, мы бы давно уже сформировали и зарегистрировали в Парламенте нашу партию.

Зоров криво усмехнулся.

— Если ты настолько умеренных взглядов, Тонский, то что забыл здесь?

— Потому что это практически мирная акция, — все так же безразлично дернул плечами охотник. — Те клыкастые ублюдки, которых увели, загубили девок. И, передай мы их страже, те гнили бы на рудниках или рубили лес. Вместо этого мы используем подонков для… — Тонский уже почти закончил предложение, как резко повернулся к напарнику. — Почему мы это вообще сейчас обсужд…

Договорить он не успел. Ард, зайдя за спины заговорщикам, перехватил посох около навершия и, с силой замахнувшись, широким взмахом огрел основанием древка по затылкам напарников. Те, комично взмахивая руками, потеряв силу в ногах, свалились безвольными куклами прямо на пол. Ардан успел подхватить винтовку, чтобы та не издала лишнего шума, а стука от тел так и не прозвучало — помогла зимняя одежда.

Перед Ардом, живые, но без сознания, лежали Тавсеры. Самые настоящие. Не те горланистые последователи, которых можно встретить на улице, а участники непосредственно политического движения.

Обратная сторона медали уверовавших в учения Конклава о превосходстве рас Первородных. Забавно, как радикалы разнополярных идей, по сути, ничем не отличались друг от друга. И, наверное, слова и взгляды обеих противоборствующих сторон имели право на существование, но для Арда они казались в равной степени сумасшедшими.