Бережно опустив бессознательную Ловарскую на пол, Ардан обернулся к Эркеровской. Та, нисколько не смущаясь ни залитого кровью подола и туфель (а также вбитых внутрь лиц Тазидахцев ), протянула ему посох.
Забирая посох, Ардан задал все тот же наболевший вопрос:
— Что здесь происходит, Полина?
Глава 88
Полина несколько секунд молча смотрела Арду в глаза, искушая того воспользоваться Ведьминым Взглядом (от чего юноша воздержался по той же причине, что и с Борисом ). Ардан уже собирался напомнить, что у них не так много времени и следует поспешить, как госпожа-лорд Эркеровская внезапно спросила:
— Что тебе успел рассказать Фахтов? — привычно отстраненным тоном, лишь раз предательски дрогнувшим.
Ардан слегка опешил.
Полина картинно, будто десятки раз репетировала перед зеркалом, закатила глаза, попутно сопровождая эмоцию мимикой лица.
— Сложно представить, Эгобар, что ты ринулся сюда на помощьдо того , как отыскал своего друга. А на моей памяти, Фахтов умудрился спрятаться в Канцелярии.
Ардан лишний раз напомнил себе, что дочь герцога Эркеровского далеко не глупа. Глупые люди не зажигают третью триаду лучей в Звезде и не сдают экзамены в Императорский Магический Университет на обучение за средства Короны.
— Он сказал, что вас опоила Ловарская и…
— Она никого не опаивала! — сорвалась Полина и, побледнев, отступила на шаг назад. — Прости… Борис ошибся. Керимов почувствовал в чае, который принесла… принесла… Магистр, — госпожа-лорд тоже не смогла произнести имя эльфийки. — Но на тот момент она себя уже не контролировала.
— Не контролировала? — переспросил Ардан.
Полина кивнула.
— Мой отец, как ты знаешь, не любит политику и старается держаться от Верхней Палаты Парламента так далеко, как только может, но… — госпожа-лорд взялась за посох обеими руками. — В политике никто друг другу, Эгобар, не верит. Даже идиот не верит слову. А умный не верит и документу тоже. Так что многие полагают, что отец просто притворяется. И он это понимает. Потому с самого детства меня учили отличать по запаху и вкусу алхимические зелья, подавляющие волю. А вдобавок и видеть тех, чья воляуже подавлена, чтобы… чтобы…
— Чтобы не подпустить к себе одурманенного слугу, — закончил за девушку Ардан.
Полина кивнула.
Что же, подобная деталь биографии чуть полнее дополняла картину с названием «Полина Эркеровская».
— Не вздумай меня жалеть, Эгобар, — сдвигая тонкие длинные брови, прошипела Полина.
Ардан поднял раскрытую ладонь в сдающемся жесте. Тина Эвелесс и Полина Эркеровская в чем-то были схожи. Обе достаточно красивы, чтобы свести с ума слабовольного мужчину; обе отстраненно холодны по отношению ко всем и, возможно, даже к самим себе. Но при этом между ними, помимо очевидных сходств, имелось одно существенное отличие.