Свечение на посохе Арда уже почти померкло, как мутант взмахнул руками. Щелкнули хлысты и с них в полет сорвались пылающие шары жидкого газа. Превращая брусчатку в лавовые потоки, патокой заставляя стекать металл на припаркованных поблизости автомобилей они исчезли внутри потоков вновь пробудившейся Ньювы так, будто и не было их. Ни хлопка, ни пара, ничего.

Только вновь все нарастающий гул. Воды черной реки по ту сторону гранитного берега колыхнулись и поднялись на добрых полтора метра вверх, затапливая набережную. Милар не видел, что именно произошло, но, судя по движениям, Ард поднес навершие посоха ко рту и сильно на него подул. А вместе с этим в город ворвалась пурга. Не та метель, которая, порой колючей, холодной, шерстяной перчаткой проходится по городу в зимние месяцы. Настоящая, горная пурга, о которой Милар слышал разве что от самого Арда.

Белое марево блестящих ледяных осколков закружило вокруг мутанта непроглядным вихрем, а когда рассеялось, то от последнего не осталось даже алого следа. Тот попросту исчез. Испарился так же незаметно, как его собственные шары пылающего газа.

— Ладно… давай, Ард, чего уж там, — Милар плюхнулся на задницу и просто махнул рукой на происходящее. — Зачем останавливаться на достигнутом, правильно? Убил агентов иностранной разведки, давай уж, тогда, разнеси все посольство.

А Ард уже поднял посох над головой. И вместе с ним поднялись воды черной реки. Мрачными, многометровыми стенами те взмыли над набережной и потянулись друг к другу, чтобы сомкнуться тяжелым, водяным куполом. Тысячи тонн постепенно замерзающей реки были готовы обрушиться на здание горной лавиной, под которой не уцелеют не то, что кости, а даже камни.

— Вот за что уважаю капрала, так это за то, что он не мелочится, — прозвучал знакомый, одновременно спокойный и, в то же время, полубезумный голос. — Совсем, как я. Не то, что Эдвард, да примут его Вечные Ангелы.

Рядом с Миларом раздался знакомый стук посоха, ударившего о камень.

Милар с некоторой ленцой повернулся к Мшистому, у которого на запястье в браслете вспыхнули разноцветные кристаллы. Под ногами Бешеного Пса Черного Дома засияли сложные узоры, отливавшие ярким, розовым светом. Кружась и сливаясь воедино, они заставили навершие военного посоха… на мгновение моргнуть.

И все.

Больше ничего.

Ни цветастых вспышек. Ни ярких видений. Только внезапно просевшая набережная кругом диаметром в пару метров, центром которой являлся Ард. Будто невидимый цилиндр, весом даже больше, чем уже почти сомкнувшиеся над Тазидахским посольством воды Ньювы.