— Арди! — Любава наконец заметила его в дверях и просияла. — Арди, иди к нам! Тесс говорит, ты умеешь показывать фокусы!
Ардан улыбнулся и, оттолкнувшись от косяка, шагнул в теплый свет детской.
— Умею, — сказал он. — Только тихо. Не рассказывай своей матушке.
Что бы ни говорил Марк Эркеровский, но пока Тесс рядом, ему было вполне уютно в своем костюме. Если тот вообще существовал в реальности.
Глава 166
Ардан стоял под балкончиком комнаты Тесс (или теперь правильно сказать — их с Тесс) , облокотившись на нагретую солнцем колонну, и наблюдал за тем, как сад семьи Орман на глазах переставал быть садом.
Уже несколько дней здесь трудилось не меньше трех десятков человек. Рабочие в закатанных рубахах таскали через лужайку длинные доски и козлы, сколачивая из них свадебные ряды лавок и отдельных стульев. Сухой стук молотков разносился по всей округе вперемешку с перекличкой уставших, изнывающих от жары голосов; скрипом тачек и шорохом гравия под десятками ног. Пахло свежими опилками, разогретой на солнце смолой и мужским потом, а когда ветер менялся, со стороны кухни доносился аромат готовящихся на пробу закусок из дикого мяса, от которого у Арда предательски сводило желудок. В Шамтуре и окрестностях почти не имелось сельскохозяйственных полей, так что город кормился за счет продуктовых поездов. Именно поэтому на праздники предпочитали что-то необычное, а именно — мясо диких животных, фрукты с островов и все то, что нельзя было вырастить на небольших огородах или доставить в город поездом.
Вдоль главной аллеи уже выстраивались столы. Их сносили с подвод по двое, глухо крякая под тяжестью, накрывали шершавой от пыли холстиной и выравнивали по натянутой бечевке с такой дотошностью, будто готовили не праздник, а артиллерийскую позицию. Что, учитывая особенности Шамтура, вероятней всего, так и было. И только после того, как организаторы торжества убеждались в идеальности линий, только после этого они складывали под стол корзины со скатертями, чтобы достать их непосредственно в день торжества. То есть — уже завтра утром.
Ближе к беседкам садовники высаживали свежие клумбы. Цветы привозили тоже корзинами. Те самые белые лилии, которые Олеся так придирчиво выбирала в лавках, вперемешку с розами и еще какими-то мелкими местными кремовыми соцветиями, названия которых Ардан не знал. Землю под них рыхлили тяпками и щедро поливали из леек. Так что над разворошенными грядками вскоре уже поднимался густой, прохладный запах влажного чернозема, так плотно перемешивавшийся со сладким дыханием лилий, что его, казалось, можно было потрогать. Чуткий нос матабар различал в этой смеси горьковатую нотку примятой травы и влажную свежесть от недавно политого гравия, все еще темневшего мокрыми пятнами.