И вновь — тишина.
— Так если не искусство Эан’Хане и не Звездная магия, то что тогда? — Ардан положил ладонь на каменную дверцу и ненадолго прикрыл глаза. — Спасибо… спасибо, что столько лет составлял мне компанию. И спасибо, что на твоих страницах почти не было военной магии.
— В те времена она называлась боевой, юный Говорящий.
— Да, я знаю, — кивнул Ардан и произнес: — Николас. Твое имя Николас.
И в то же мгновение он оказался в просторном, светлом зале.
Глава 156
Арди, особенно после долгого, давящего сумрака пройденного лабиринта, на секунду растерялся. Откуда-то сверху, сквозь невидимые отдушины, в помещение лился мягкий, рассеянный свет, ровно заливавший все пространство вплоть до самых дальних углов. И повсюду, куда бы Ардан ни бросил взгляд, его окружали следы чьей-то долгой, неустанной и очень кропотливой работы.
Стены сплошь покрывали приколотые к деревянным панелям листы с чертежами, в которых без труда узнавались сложные схемы печатей и заготовок будущих изделий. Многие листы уже пожелтели и протерлись буквально насквозь, иные накладывались друг на друга в несколько слоев, а на некоторых поверх старых линий теснились торопливые пометки.
Посреди зала обнаружился громадный рабочий стол. Его столешница точно так же скрывалась под ворохом бумаг, чертежных инструментов и недописанных формул. Прямо на полу громоздились высокие стопки исписанных листов, перевязанные потемневшими шнурами или просто сложенные кое-как. Между ними слегка посверкивали странные, непонятные приборы из потускневшей меди и темного дерева, ощетинившиеся рычажками, линзами и тонкими, замысловато изогнутыми трубками. Назначение большинства из них оставалось для Арда абсолютной загадкой.
Вдоль стен взгромоздились высокие шкафы. От обилия свитков, книг и тяжелых переплетов здесь буквально некуда было ступить. Полки прогибались под тяжестью чужих мыслей, а лишние тома стопками валялись прямо поверх шкафов и на узких каменных подоконниках. В неподвижном воздухе застыл густой, слегка удушливый запах старой бумаги, выцветших чернил и нагретой солнцем пыли.
Юноша медленно прошел вперед и невольно замер посреди бумажного царства. Все, что его окружало, походило на чью-то огромную мастерскую, давным-давно покинутую прямо посреди недоделанной работы.
Почему недоделанной?
Арди переместился к тому самому столу и несколько мгновений взирал на скелет. Облаченный в одеяния, которые перестали носить еще полтысячи лет тому назад, он сложил перед собой руки и опустил на них голову. Наверное, хотел немного отдохнуть в череде изматывающих экспериментов и мозговых штурмов все новых граней познания. Но так и остался лежать, дожидаясь часа, когда время окончательно сотрет в пыль любые свидетельства его жизни.