Ардан, вручив Тесс в руки свой посох, подхватил жену на руки и, буквально размазываясь в пространстве, бросился к выходу.
* * *
Они стояли вдвоем поодаль от раскопа, внутри которого суетились десятки ученых. Они бегали, что-то кричали, порой тыкали друг в друга пальцами. Некоторые и вовсе буквально орали самые последние ругательства и, вооружившись лопатами, пытались откопать развалы. Но даже когда у них получилось расчистить тонны земли, ухнувшей в то место, где только что находилась башня, Арди сомневался, что они смогут что-то там отыскать.
Николас наверняка позаботился о том, чтобы его могилу больше никогда не потревожили.
Отпуск… какое заманчивое, какое мечтательное и насколько же лживое слово.
— Тесс.
— Что, дорогой?
— Давай завтра опять поплаваем на яхте?
Жена посмотрела на него с легким удивлением, а затем с чуть печальным пониманием. Ему действительно не требовалось что-то говорить, чтобы рыжая певица услышала его мысли.
— Давай, — только и ответила она.
Глава 157
Студия звукозаписи, где Тесс с самого утра колдовала над совместной вещью с Лючией, пряталась в тихом переулке за набережной. Так что Ардан, проводив жену до дверей и получив строгий наказ не скучать, вплоть до самого вечера остался предоставлен самому себе. Скучать он, признаться, и не собирался, потому как скука требовала некоей доли пустоты в голове, а в голове Арда после обрушения башни находилось что угодно, только не пустота.
До конца отпуска оставалось три дня.
Эта простая мысль всю последнюю неделю по пятам бродила за Ардом. И чем ближе подступал день отбытия, тем отчетливее он замечал то, на что в первые дни не обращал внимания. Свет над Лазурным Городом к вечеру сгущался, наливаясь медовыми красками. Солнце пока еще не спешило клониться к западу, и пока парило где-то высоко над холмами, позволяя знойному дню неторопливо, по капле, стекать к закату.
Ардан шел вдоль набережной. Под его ногами теплый камень щедро делился накопленным за день жаром. Внизу, на песке, доживал свои последние часы пляжный ажиотаж. Семьи с детьми неспешно собирали полотенца, корзины и зонты, отряхивали песок с разморенных малышей и тянулись к лестницам. Старики в закатанных до колен штанах сидели под полосатым тентом и стучали костяшками по деревянному столу, попутно споря о чем-то столь увлеченно, будто решали судьбу всей губернии. У самой кромки воды ребятня резвилась в последних минутах игры, выжимая из уходящего дня все до последней капли. Арди ненадолго прислушался к тому, как их звонкие голоса смешивались с мерным дыханием прибоя.