Девушки начали оборачиваться.

— Тихо, тихо! — Фред взял Лиду за руку и, не церемонясь, оттащил в сторонку. — Не мути воду! Давай так! Вечером встретимся. Я тебе денег дам. Триста рублей. Ну а дальше ты сама… хорошо? В восемь вечера на «Библиотеке Ленина». А сейчас мне на пары надо.

Вечером девчонки устроили совет в Филях, точнее — в комнате общежития мединститута.

— Пиши заявление, Лидок! — хлопнула полной ручкой по столу Иришка. — Сегодня же иди в отделение и пиши! И справку от врача принеси! Вот злыдень! Пусть по закону ответит! А начнет выделываться — я Мишке скажу! Он парней с завода возьмет — и придет на «разговор» к этому попугаю!

— Этот не ответит! — заметила другая «медичка» — тихая и рассудительная Лиза. — Высоко он сидит, не достанешь! Ужом извернется, но выскользнет. Да и папочка его вытащит в любом случае. А твой Мишка с приятелями живо с завода вылетит за аморальное поведение, порочащее звание советского человека.

— Тогда пусть женится! — настаивала Ира.

— Зачем? — вступила в разговор деловитая Юля. — Он в жизни не женится на такой, как наша Лидок. А если даже и женится — он ее не любит все равно. Не жизнь у нее будет, а сущий кошмар. Будет шпынять ее вместе со своими родителями.

— Так идти на встречу или нет? — всхлипывала Лида. — Это же… это же просто унизительно!

— Иди! — решила Юля и, встав, крепко обняла подругу. — Унизительно девкам лапшу на уши вешать! Триста рублей на дороге не валяются. С паршивой овцы — хоть шерсти клок.

На «Библиотеке» Лиду ждал не только Фред. Рядом с ним, а точнее, перед ним, стояла хорошо одетая лощеная дама лет пятидесяти.

— Здра… — начала опешившая Лида. Она никак не ожидала, что двадцатипятилетний увалень притащит на встречу родительницу. Детина аж в три погибели согнулся — настолько хотел спрятаться у мамочки за спиной, не желая сам вести разговор.

— Давайте перейдем к делу! — презрительно растянув в улыбке губы-ниточки, перебила ее дама. Вытащив из сумки пухлый конверт, она протянула его Лиде.

— Федечка — очень приличный мальчик, — с нажимом сказала дама, поправляя холеной рукой пышную прическу. — Он знает, что до свадьбы никаких отношений, кроме дружеских, у мужчины и женщины быть не может. Он сказал мне, что у вас с ним ничего не было. Я ему верю. Я воспитывала своего сына в лучших традициях. А Вас, видимо, вообще не воспитывали в Вашей деревне. Надеюсь, что в нашей жизни Вы больше не появитесь. Всех благ.

И, таща «Федечку» на буксире, дама степенно удалилась. Девчонка, подавив очередной приступ тошноты от токсикоза, так и стояла, глядя им вслед. Фред даже ни разу не обернулся. В эту секунду он, наверное, просто выдохнул — свалилась гора с плеч.