— Ну давай.
Возиться после работы со старой мебелью мне не хотелось. Но дело есть дело — надо помочь товарищу и соседу.
Открыв дверцы старого шкафа, я будто погрузился в прошлое… Старый утюг, коробка с каким-то допотопным феном, бигуди, подшивки журнала «Работница»… Все это когда-то, наверное, принадлежало бабушке хозяйки квартиры. Надо же! А бабушка-то ее, оказывается, модницей была… Вон целая подшивка «Бурды» за разные годы…
И конечно же, хрусталь за стеклом. Хрусталь, который зачем-то выставляли, но который никому так и не был нужен. Наборы вазочек, стаканчиков, блюдец стояли десятилетиями стояли просто так. А вот и сервиз на двенадцать персон. Точнее, на десять — у пары чашечек были отломаны ручки. Интересно, найдется ли хоть один сервиз из СССР, из которого попили двенадцать человек сразу?
— Смотри! — сунул мне под нос Леха стопку каких-то бумаг и альбом. — Хозяйке, наверное, передать надо. Память все ж таки. Да? Разобрать только сначала…
Я взял в руки протянутую мне стопку со всякой всячиной и, положив на складной старый стол-книжку, рассмотрел.
Да тут куча всего! Старые квитки за ЖКХ. Их, кажется, три года надо было хранить. Но бережливые ссср-овцы хранили, как правило, тридцать три года. А некоторые, наверное, и дольше. Правильно! А вдруг спустя пятьдесят лет выяснится, что ты не доплатил когда-то двадцать три копейки за телефон?
С десяток неоплаченных квитки за пребывание в вытрезвителе на имя Тютькина Д. В. Наверное, муж бабушки когда-то проштрафился, и не раз.
А вот и старый альбом с фотографиями. Я открыл его.
Все как у всех — по стандарту. Фото выписки из роддома. Усталая, но улыбающаяся мама и счастливый отец. Голопопая фотография малыша в кроватке. А вот карапуз уже стоит, держась за бортики, и улыбается кому-то беззубо. Вот уже большенькая девочка в костюме снежинки в детском саду.
А вот она уже пошла в первый класс. Вот групповое фото — класс третий или пятый. Тридцать лупоглазых ребят и учительница с журналом в руках посередине.
А здесь она — уже совсем барышня. Кажется, это на выпускном в школе. А здесь — наверное, поступила — в институт или техникум. Компания ребят и девчонок — человек семь — счастливо улыбаются, показывая раскрытые студенческие билеты.
Будто живые!
Внезапно все померкло. Я не слышал ничего — ни шума машин за окном, ни звука разбираемой Лехой старой мебели. Не слышал даже собственного дыхания.
Как вдруг…
— Свою фамилию ищешь? — спросил меня кто-то.
Глава 2
— А? Чего?
Я обернулся, ища глазами соседа Леху.
Но Лехи и в помине не было. Никто не отозвался.