— Скажи ей, что я фруктов объелся! — на ходу крикнул я и ломанулся на выходу.
В гардеробе я мигом натянул на себя пальто, шапку, выбежал из института и быстро понесся к остановке, на ходу проверяя, взял ли я записную книжку.
Кажется, она на месте!
Как все-таки хорошо, что я послушал умного и рассудительного Мэла и не стал выбрасывать бумажку с номером телефона! Этот человек, если надо будет, иголку в стоге сена найдет!
Успеть, скорее успеть!
Глава 18
Доехав до метро, я поискал глазами деревянную будку с большой надписью «Телефон», пулей влетел туда и, бросив монетку, набрал на дисковом телефоне номер Михаила Кондратьевича. Всем привычные железобетонные кабины для таксофонов в Москве поставят позже — в 1960-м.
— Фалин у аппарата! Слушаю! — раздался в трубке отрывистый суровый голос.
Я опешил. Настин папа ли ли это? Он вроде никогда так не разговаривает!
— Михаил Кондратьевич! — волнуясь, начал я. — Это Эдик!
— Какой Эдик? Фамилия! — так же отрывисто пролаяла трубка.
— Аверин, Эдик, студент… — торопливо проговорил я.
— Эдик! — совсем другим, гораздо более теплым тоном сказал Настин папа. — А я, признаться, и не думал, что ты мне позвонишь…
— Михаил Кондратьевич! — волнуясь, перебил его я. Мне хотелось как можно скорее узнать то, что меня интересовало. — Я по поводу недавнего происшествия… с автобусом… Ну, который с Рязанского шоссе шел…
— В семь вечера, где кружки! — внезапно рявкнула трубка тем же суровым отрывистым голосом. И через мгновение оттуда полетели короткие гудки.
А я так и остался стоять с раскрытым ртом, держа трубку в руках.
Что происходит? Какие такие кружки? И почему, едва услышав о вчерашнем ЧП, Настин папа рявкнул какую-то чушь и бросил трубку?
А может, это вообще не мне было адресовано? Мало ли кто там у Настиного папы в кабинете находился. Может, он кому-то из подчиненных указание дал…
В замерзшее стекло будки постучали.
Очередь, наверное, уже собралась. Всем позвонить надо. Сотовые в этом мире появятся только лет через сорок-сорок пять.
Я повесил трубку на рычаг и вышел из будки. У нее шепталась парочка пацанов школьного возраста. Одному на вид было лет девять-десять, а другой, кажется, в этом году только-только надел школьную форму.
— Мы позвонить! — начал один из них.
— Звоните! — равнодушно пожал я плечами. — Я уже закончил.
Парочка обрадовалась.
— Короче, малой! — изо всех сил пытаясь казаться старше, начал шепотом учить мелкого первый пацаненок. — Слушай и запоминай! Набираешь номер. Тебе говорят: «Алло!». Ты спрашиваешь: «Алло, это квартира Зайцевых?». Тебе говорят: «Нет!». А ты такой: «А почему уши из трубки торчат?».