Я вспомнил свой сон, в котором усталая взрослая Юля ругала мужа за неудачи. Надеюсь, сегодня я не зря потратил утро единственного выходного, и он не сбудется окончательно…

Поняв, что молодым сейчас лучше поговорить без посторонних ушей, я быстро попрощался и зашагал к остановке. А Толик с Юлей тем временем остановились и крепко-крепко обнялись.

Позже, прижавшись лбом к стеклу и глядя из окна автобуса на Москву, которая уже начала покрываться тонким слоем снега, я поймал себя на мысли о том, что даже немного завидую Толику.

У них с Юлей, конечно, есть проблемы. Как и у многих молодых советских семей, которые поженились, всего-навсего несколько раз сходив в кино и на карусели. Они знакомы-то были всего ничего, когда решили пожениться. Да и жить вместе начали, только когда поженились.

Но, кажется, они созданы друг для друга. Толик точно готов любого порвать за свою помешанную на чистоте и порядке Юлю. Да и она его не со зла пилит. Просто Юлечка, воспитанная советской женщиной, на чью долю выпала война, уверена, что мужчину надо «прижать к ногтю», чтобы не потерять.

Моя миссия выполнена. Чем смог, тем помог. Захотят — сделают выводы.

Может, и не будет Толик через десять лет орать на свою благоверную, когда придет с ней в гости — отметить покупку румынской стенки… Да и с работы его не выпрут. Глядишь, и Тютькин Д. В. остепенится. Всякое возможно.

А может, попросить Мэла и с Толиком тоже борьбой позаниматься? Заодно и отвлечется от бытовухи. Как показала недавняя встреча в метро с мажором Филиппом, этот навык — отнюдь не лишний. Вон как я этому мажору руку лихо заломил! Вышвырнули мы его из вагона без шума и пыли!

За размышлениями я и не заметил, как почти пропустил свою остановку.

— Э, парень! — окликнул меня кто-то, когда я, спохватившись, ринулся к выходу. — Парень!

Я обернулся.

— Твоя, что ль? — незнакомый мужик протягивал мне какую-то фотографию.

Я машинально взял ее и вгляделся.

— Под сиденьем была. Чего такими фотками швыряешься? — добродушно сказал мужик и, поправив очки, углубился в чтение газеты.

А я продолжал стоять у уже открывшихся дверей, все так же держа в руках снимок.

Моя фотография? А откуда она у меня?

Две улыбчивых девчушки, обнявшись, стоят у какого-то фонтана…

Да это ж широко известная ВДНХ! Точно, это теперь она — широко известная. А там, где я сейчас живу, ВДНХ только-только открылась. И полугода не прошло. Даже станцию метро открыли — ВСХВ. Я, как человек из будущего, знал, конечно же, что ее вот-вот — и переименуют в ВДНХ.

Одна из девушек была мне не знакома. А вот вторую… Вторую я знал.