Дядечка двигался медленней, чем было нужно, пришлось бросить такое полезное «укрытие». Теперь я прицепился к дамочке лет двадцати пяти в модной шапке с перьями и какой-то накидке на плечах. Она цокала каблучками по брусчатке не с грацией Мэрилин Монро в «Джазе только девушки». Правда, потом наши пути разошлись — дамочка нырнула в лавку.

Я держал дистанцию метров в пятнадцать от Тараса, даже перебрался на другую сторону улицы. Выступы, ниши, углубления в фасадах домов — я использовал всё по максимуму.

Таким макаром мы прошлёпали не меньше километра, пока недавний преследователь наконец не сообразил, что окончательно потерял объект слежки.

Гением сыска или героем себя я не чувствовал. Подумаешь, объегорил новичка — это не труднее, чем отобрать конфетку у ребёнка. Хотя… дети разные бывают.

Покрутившись на месте, Тарас вдруг быстро перешёл на противоположную сторону улицы и пошёл прямо на меня.

Такой подлянки я не ожидал, встреча была неминуема. Между нами несколько шагов. Ещё немного, и он меня заметит. И вот тогда…

Круглая афишная тумба стала моим спасением, я спрятался за ней. Ну вот, чуть-чуть не спалился.

Загромыхал-затренькал трамвайчик. Тарас на ходу запрыгнул на переднюю подножку и буром ввинтился внутрь, я добежал до вагончика и заскочил в заднюю дверь.

Ехали мы довольно долго, я едва не зевнул момент, когда секретарь стал выходить.

Незаметно вышли на Невский — для себя я всё же предпочитал это, а не революционное название проспекта, потом повернули к каналу Грибоедова, обогнули храм Спаса на крови, дальше путь лежал к Летнему саду. Только сейчас он носил название «Морского сада»

Вряд ли Тарасу вздумалось устроить себе вечерний променад — такое место выбирают для романтических или деловых встреч. В нашем случае вероятнее второе.

В отличие от моего времени праздной публики в саду практически не было — фланировали редкие парочки, да время от времени встречались группы оживлённо дискутирующих людей.

Побродив по красным, усыпанным гранитной крошкой, дорожкам, Тарас сел на лавочку неподалёку от Карпиева пруда, вода в котором заросла стрелолистом.

Я спрятался за беседкой, устроив там импровизированный наблюдательный пост.

Ждать пришлось долго. Очевидно, секретарь явился раньше оговоренного времени.

Народу на дорожках и аллейках стало больше, с эстрады донеслись звуки симфонического оркестра (на глаза попалась афиша, что дирижируют неведомые мне С.А.Самосуд и В.И.Сук) — ну вот, культурная жизнь забила ключом.

Неподалёку от меня остановилась компания подвыпившей молодёжи: четверо крепких парней и две весьма раскованных по поведению девицы. Они громко обсуждали похождения какого-то Васьки, посмеивались и лущили семечки.