— Понимает, конечно, но сейчас он находится в такой ситуации, что всё против него. И даже если Александр нарушит обещание, это ведь его не спасёт.
— Враги советской власти будут наказаны. Это аксиома! — не терпящим возражения тоном изрёк Маркус.
— Александр — не враг. Он просто запутавшийся человек. Дайте ему шанс, поверьте, что всему виной его благородство. Или то, что он принимает за благородство, — сказал я.
— Гляжу на тебя и не верю своим ушам, — задумчиво произнёс чекист. — Ты не похож на наивного человека… и, значит, у тебя есть что-то ещё, кроме слов покойника, которые нечем подтвердить. Иначе, я подумаю, что совсем перестал разбираться в людях.
— Вы правы, товарищ Маркус: я здесь не только ради того, чтобы попросить вас помочь Александру. У меня к вам взаимовыгодное предложение. Если хотите — сделка.
— Я не ослышался? Сделка? — недоумённо сказал латыш.
— Да. Я помогу вам, вы поможете мне.
— Интересно, и чем это может помочь петроградскому ГПУ сотрудник уголовного розыска, да ещё и не местный? — Маркус глядел на меня как на сумасшедшего.
— Я вспомнил нашу первую встречу, когда вы ловили сбежавшего из-под стражи Капустина. В тот день я как-то не сообразил, почему вы, большой человек в петроградском ГПУ, лично занимаетесь поисками какого-то уголовника… Ваш профиль раскрытие заговоров, борьба с контрреволюцией, бандит Капустин как-то мелок по сравнению с масштабами ваших дел…
— Так-так, — насупился чекист. — Пока я не понимаю, к чему вы клоните, Быстров…
— Сейчас поймёте. Я взвесил все за и против и пришёл к выводу, что Капустин нужен вам для чего-то другого. Тут я, правда, ступаю в плоскость гадания, тем более потому, что не обладаю всей полнотой информации, но… короче, либо Капустин замешан в крупном заговоре, что выглядит несколько странновато, либо в каком-то другом важном и политическом деле — например, в истории с исчезновением Ракитина: его я, так понимаю, ещё не отыскали.
— К сожалению, что произошло с товарищем Ракитиным и где он находится сейчас, неизвестно, — вздохнул Маркус.
— Значит, я на правильном пути, — кивнул я. — Так вот — я нахожу для вас Капустина, а вы за это просто восстанавливаете справедливость: не обвиняете Александра Быстрова в том, чего он не совершал. Как вам такое предложение, товарищ Маркус?
Глава 30
Высказавшись, я замолчал. Следующий ход за Маркусом.
Вид у чекиста был озадаченный. Казалось, он не верит своим ушам.
— Быстров, вы как — в трезвом уме и доброй памяти? Если хотите, позову доктора.
— Товарищ Маркус, я в полном порядке.
— Странно… А мне показалось, что у вас горячка, и вы бредите… С какой стати вы решили, что я пойду на сделку с вами? — изумился собеседник. — Да как вы вообще до такого додумались?