— Я ни на что не рассчитываю, я просто живу. Надеюсь, что сполна ответил на твой вопрос. Дозволь мне снова вернуться к роли следователя.

— Дозволяю.

— Ты сказала, что Хвылин жил за счёт других женщин. Для него было важно — замужем они или нет?

— Думаю, что всё равно.

— Кхм… Ну, а ты знаешь кого-нибудь конкретно?

— Нет, настолько далеко мой интерес к личности Хвылина не заходил. Я игнорировала сплетни.

— Жаль, — вздохнул я и, заметив, что Катя зевает, отвернувшись и деликатно прикрыв рот ладошкой, добавил:

— Ладно, последний вопрос и идём на боковую.

— Что ты! Я готова отвечать столько, сколько нужно! — возмутилась Катя.

— Ну пока я узнал практически всё, кроме одного: были ли у Зинаиды Хвылиной подруги?

Катя задумалась.

— Ну… из наших она более-менее общалась с женой начальника военшколы Елизаветой. Не уверена, что их отношения можно было назвать дружбой, но я видела несколько раз, как они о чём-то шептались между собой.

— Значит, Елизавета Слыщёва может знать о ней больше других, — задумался я.

— Тебе обязательно стоит с ней переговорить. Кстати, она тоже работает в военшколе, как и её муж.

Я кивнул. Теперь ясно, почему Елизавета довольно быстро оказалась в кабинете Слыщёва в день моего появления в военшколе. Должно быть Тарас специально сбегал за ней, чтобы она привела пьяного мужа в порядок.

— Ты знаешь адрес Слыщёвых? — спросил я.

— На память нет, но у меня где-то был записан.

Покопавшись к шкатулках, Катя извлекла на свет божий тетрадку и, полистав, нашла нужную запись.

— Вот. Но к ним раньше шести вечера не смысла соваться, они весь день на работе, как и Саша, — не выдержав, сестра всхлипнула.

— Ну вот, опять глаза на мокром месте! — шутливо сказал я. — Не переживай, всё разрешится.

Я не мог заснуть всю ночь, ворочался в постели до утра, прокручивая варианты возможных действий. Вариантов не оставалось. Кроме одного…

После завтрака я попрощался с Катей и поехал в больницу, в которую увезли раненого чекиста Маркуса. Теперь многое зависело от того, допустят ли меня к нему и в правильном ли направлении шёл ход моих мыслей.

Как выяснилось, из места пребывания Маркуса секрета не делалось. Стоило мне лишь показать удостоверение, как постовая медсестра сообщила отделение и палату, в которой его лечили.

— Как вообще самочувствие товарища Маркуса? Можно ли его увидеть?

— Доктор разрешил навещать больного и передавать передачи, — сказала медсестра.

Поблагодарив её и. накинув на плечи застиранный белый халат, я отправился искать палату.

В коридоре столкнулся с идущим навстречу чекистом Шмаковым.