— На этом новости не заканчиваются. Следователь пообещал устроить завтра свидание с Александром.
— Завтра? — взволнованно вскрикнула Катя.
— Тише! — попросил я, приложив палец к губам.
Она кивнула и продолжила почти шёпотом.
— Боже мой, я целую вечность не видела Сашу… Ты можешь взять меня с собой? Я так хочу увидеть мужа.
— Я понимаю тебя, сестрёнка, но с этим лучше повременить. Ты в курсе, что Александр категорически отказывается сотрудничать со следствием?
— Да, следователь сказал мне, что Саша не хочет давать показаний. Я понимаю мужа: он тоже полагает происходящее фарсом. Он никого не убивал. Странно, что следователь так и не смог понять этой простой истины.
— Следователь не должен ничего понимать, следователь должен доказывать или опровергать. А Александр не желает говорить даже о том, где находился в момент совершения убийства. Знаешь о чём это говорит?
— Нет, — недоумённо произнесла сестра. — Ей-богу, даже не понимаю…
— Возможно, он молчит, чтобы не выдать дорогого для себя человека. И потому, Катя, сейчас я задам тебе очень важный вопрос, на который ты мне обязана ответить честно, как на духу.
— Задавай, — кивнула сестра.
— Скажи правду, Катя — это не ты убила Хвылина, а муж молчит, чтобы не выдать тебя?
Глава 16
Катя остолбенела.
— Жора! — воскликнула она, — ты, верно сошёл с ума? Да как у тебя язык повернулся, спросить у меня такое! Я же твоя сестра!
— Катя, не надо оценивать моё психическое состояние: просто скажи да или нет — Александр молчит, потому что выгораживает тебя? Ну, не бойся, сестрёнка — я спокойно перенесу эту новость и тоже не выдам тебя! — взмолился я.
— Боже, как ты невыносим, Жора! Как ты вообще мог такое подумать обо мне! Ты что — действительно можешь представить меня в роли убийцы? Да я даже не знаю, с какой стороны подойти к пистолету, что уже говорить про другое, — едва не зарыдала сестра. — И с какой стати я бы поехали к тебе, чтобы ты нашёл убийцу?
— Прости, Катюша, — я прижал сестру к себе. — Я был должен это узнать.
— Ты веришь, что я никого не убивала? — всхлипнула она.
— Верю, — погладил я её по голове. — Ещё раз прости: это работа, она накладывает свой отпечаток — я привык подозревать всех и каждого.
— У тебя ужасная работа, — улыбнулась она.
— Это единственное, чего я умею, — вздохнул я.
— Ты голоден? — переключилась она.
— Как волк, — признался я. — После ухода от тебя весь день питался святым духом, чаем и чужими бутербродами.
— Тогда иди — мой руки. Это твоё, — подала она мне полотенце.
Она с тревогой посмотрела на меня:
— У тебя осунувшееся лицо… Ты почти не ешь и мало спишь. Мне кажется, ты весь издёргался.