Воспоминания о прошлом доставляли ей удовольствие. Катя даже слегка развеселилась, почувствовала безмятежность. Конечно, это ненадолго, потом тяжкий груз происходящего снова возьмёт своё, Катя погрустнеет.

Но сейчас ей стало чуточку лучше.

Порой именно светлые моменты, сохранившиеся в памяти, поддерживают нас на плаву в этой жизни.

— Понятно. Что ты сказала Птахину обо мне? — продолжил я.

— Решил поиграть со мной в следователя? — усмехнулась она. — А мне казалось, что допросы остались где-то далеко в прошлом, и ты приехал, чтобы избавить меня от них. Знаешь. Теперь я понимаю, что чувствуют те, кого ты допрашиваешь…

— Катя, это не шутки. Пожалуйста, припомни, что ты говорила обо мне Вадиму Борисовичу, — начал сердиться я.

— Ничего толком, — произнесла сестра, но по наигранной беззаботной интонации я догадался, что она не договаривает.

— Катя! — сурово посмотрел я на неё.

Она отвела взгляд в сторону.

— Я же сказала, что ничего толком… Так, пустяки.

— Катя! — потребовал я. — Не ври мне, пожалуйста. Я этого не люблю.

Лицо её задрожало.

— Ну хорошо… Только ты не злись, пожалуйста! Я сказала Птахину, что ты работаешь в уголовном розыске и что специально приехал в Петроград, чтобы найти настоящего убийцу.

— Ёлки-палки! Катя! — простонал я.

— А что такое? — удивилась она. — Это ведь правда!

— Даже если это правда, не стоит вываливать её каждому встречному-поперечному!

— Вадим Петрович не какой-то случайный человек. Он коллега Александра и один из тех немногих, которых действительно заботит его судьба, — заявила Катя, полностью уверенная в собственной полноте.

— Прости, сестра, это мой косяк, — начал говорить я.

Она недоумённо подняла брови.

— Косяк? А при чём ту двери? — Она улыбнулась. — А, теперь поняла: это, наверное, из вашего профессионального лексикона. Что-то вроде вины, оплошности… Я догадалась, да?

Я кивнул.

— Вообще, вместе с революцией появилось так много новых слов, — задумчиво произнесла она. — А некоторые вдруг приобрели новое ничем не объяснимое значение. Так в чём же заключается твой «косяк» братец?

— В том, что не проинструктировал тебя на мой счёт.

— И только?

— Не только. Чем меньше ты что-то говоришь посторонним, тем лучше для тебя и для мужа. Ты поняла меня, Катя?

— Конечно, брат. Ты был у следователя? — спросила она чуть дыша.

Я видел, с каким трудом дался ей этот вроде бы простой вопрос.

— Был. Но мы, кажется, нашли с ним общий язык.

— Хоть одна хорошая новость за сегодня! — обрадовалась Катя. — Я жутко боялась, что он накричит на тебя и выставит за дверь.

Я усмехнулся. Собственно, так оно практически и произошло на самом деле.