— Не кипятись, Ваня! Если Жора разговорит родственника — кому от этого будет хуже?

— Иван, я обещаю: если Александр — убийца, я заставлю его написать чистосердечное, — твёрдо пообещал я. — Пусть садится в тюрьму. У меня из близких только сестра, я не позволю ей жить с таким человеком.

— Сделай, Ваня! — попросил Кондратьев. — Проведи официально по бумагам, как попытку воздействовать на обвиняемого при помощи его родственников. Ни одно начальство не придерётся. Ну, пожалуйста — ты ведь знаешь, что я тебя никогда не подводил!

— Я одного не понимаю, а твой какой интерес в этом деле? — нахмурился Самбур.

— Да никакой — просто есть такое понятие, как взаимопомощь и выручка. Если не будем стоять друг за друга — нас уголовная шушера размажет как кисель по тарелке, — сказал Кондратьев.

— Действительно, Иван — ты же ничего не потеряешь, — встала на нашу сторону Раиса и, кажется, её слова и стали той соломинкой, что сломала хребет верблюда.

— А, хрен с вами! — махнул рукой Самбур. — Уломали, сволочи! Зарезали без ножа. Организую я вам эту свиданку. Приходи завтра к «Крестам» часикам так к тринадцати — я все документы выправлю и тоже подойду к этому времени. Если задержусь, подожди, никуда не уходи.

— Спасибо тебе огромное, Иван! — обрадованно произнёс я.

— Было бы за что говорить, — пожал плечами следователь. — Хотя не очень-то я верю в пользу от этой встречи. Твой родственник из бывших, не похоже, чтобы ты был у него в авторитете.

— Я должен попробовать, Ваня!

— Должен так должен. А с тебя, Серый, — Самбур пристально посмотрел на Кондратьева, — я ещё придумаю как спросить.

— Само собой! Не люблю в должниках ходить, — усмехнулся тот.

Из дома мы вышли вместе. Самбур пошёл провожать Раису, Кондратьев поехал к своей Марии Константиновне, а я отправился к сестре.

Переполненный трамвай «выплюнул» меня на остановке. Немного поплутав, я всё же нашёл Катин дом.

Парадная была наглухо заколочена — частое явление того периода. Жильцы обычно ходили через чёрный ход.

Поднялся по лестнице, потянулся к дверному звонку, но внезапно дверь распахнулась, чтобы выпустить из квартиры незнакомого мужчину лет сорока: небольшого роста, сухого, с чертами лица, который принято называть аристократическими. Он был в штатском, но выправка всё равно выдавала в нём военного человека, офицера.

Мужчина прощался с Катей, галантно целуя её руку.

Увиденное меня несколько смутило. Любовник? Хотя нет, не похоже… Сестра ничего не говорила о том, что изменяет Александру, да и не похожи они на влюблённую парочку, скорее на двух знакомых.