— Потрудитесь немедленно доставить сюда товарища Жарова. Я хочу услышать его версию событий, — приказал Маркус.

Конвойный привёл Архипа.

У него был осунувшийся вид, под глазами синяки. Завидев меня, он кивнул.

— Товарищ Жаров, мы с вами знакомы заочно: я — товарищ Маркус, — представился латыш. — У вас синяки. Скажите, вас избивали во время ареста или допроса?

— Есть маленько, — усмехнулся Архип.

Я присмотрелся и заметил, что у него разбиты губы.

— Другими словами, вас пытали?

— Товарищ Маркус, я протестую — задержанный пытался оказать сопротивление, поэтому к нему были вынуждены — подчёркиваю, вынуждены применить силу! — подскочил начальник губотдела ГПУ.

— С этим мы разберёмся. Кто, когда и почему… Я нахожусь здесь, чтобы установить истинную картину того, что творится в губернии по линии ГПУ. Товарищ Жаров, вас обвиняют в том, что вы выпустили на свободу опасного преступника… По сути организовали для него побег. Это так?

— Так, — кивнул Архип.

Глаза Кравченко радостно заблестели.

— Только это было в интересах дела. Отпустив Рожкова на свободу, мы деморализовали его сообщников, которые находились на свободе, заставили дёргаться и совершать ошибки. Более того, я отправил рапорт об этой оперативной разработке в губернский отдел, специально для товарища Кравченко.

— Никакого рапорта я не читал! — взвизгнул тот.

— Хотите я назову входящий и исходящий номера документа? — прищурил левый подбитый глаз Архип.

Кравченко смутился.

— Наверное, секретарь что-то напутал и не положил документ мне на стол.

— Он был у вас в этот же день. Я специально уточнил у вашего секретаря, — заметил Жаров.

— Вероятно, произошла какая-то накладка… Я разберусь, товарищ Маркус, обязательно разберусь! Виновники будут наказаны по всей строгости! — пылко заговорил Кравченко.

— Обязательно будут наказаны. А теперь, когда с товарищем Жаровым многое прояснилось, приказываю освободить его из-под стражи.

— Вы свободны, — буркнул Кравченко.

— И извиниться перед ним за незаконный арест!

— Товарищ Жаров, приношу перед вами глубокие извинения за несправедливость, что была проявлена в отношении вас! — едва выдавил из себя Кавченко.

— С этим вопросом разобрались. В чём ГПУ обвиняет товарища Быстрова?

— Быстров подозревается в связах с белогвардейским подпольем. Мы провели обыск у него в кабинете, и в рабочем сейфе товарища… а, вернее, гражданина Быстрова обнаружили переписку с бывшим царским генералом Куреповым, который сейчас возглавляет бандитскую эмигрантскую шайку под названием «Мужество».

Я усмехнулся. Как в воду смотрел.