— Как скоро я должен оказаться в Рудановске?

— Чем быстрее, тем лучше. Работы — непочатый край, — сказал я. — Только на этом мой визит к вам не исчерпан, Константин Генрихович.

— Вот как? Да вы просто кладезь всяческих сюрпризов.

— Нужен эксперт-криминалист, желательно с большим опытом. В Рудановске такого нет. Там вообще с криминалистикой всё очень плохо. Дактилоскопией занимаются практически самоучки, я уж не говорю о более серьёзных вещах. А без науки в нашем ремесле никак. Константин Генрихович, поможете с экспертом? Вот так нужен! — провёл ребром ладони по горлу я.

— Тут я, Георгий Олегович, не ручаюсь. Не от меня зависит, — вздохнул собеседник.

— И всё же… Посоветуйте кого-нибудь, пожалуйста, — попросил я.

Лаубе отхлебнул из чашки и задумался.

— В городе никого из тех, кого я знаю и кому могу доверять, уже не осталось. Сами понимаете: война, революция… Моих прошлых друзей и знакомых, которые серьёзно занимались криминалистикой, жизнь разбросала по всей России, однако, к вашему и моему счастью, я до сих пор переписываюсь с Аркашей… то есть Аркадием Тимофеевичем Зиминым. Он осел где-то в Томске, у него теперь мелкая торговля. Зная его характер, я уверен — ему претит это занятие. Только большая нужда заставила Аркадия отказаться от науки и заняться всем этим «купи-продай».

— Вы высоко оцениваете его как специалиста?

— Аркаша — гений! По большому счёту, его место где-нибудь в Москве или Петрограде, на профессорской должности преподавать в университете криминалистику, — торжественно объявил Лаубе. — Вы бы знали, какие дела раскрывались в губернии с его помощью! Да Аркадию можно памятник на центральной площади поставить!

— Памятник не обещаю, — улыбнулся я. — Напишите вашему другу, пожалуйста. Со своей стороны гарантирую, что помогу не только с интересной работой, но и с научной деятельностью. Криминалистику нужно двигать вперёд, за ней будущее.

— Да прямо змей-искуситель какой-то, — добродушно сказал Лаубе. — Слышал бы вас Аркаша… Я обязательно напишу ему в деталях о нашем разговоре. Только, уж поймите меня, твёрдо уверить вас в том, что он согласится — я не могу.

— Я вас понимаю! И жду в Рудановске как можно быстрее!

Я простился с Лаубе и Громом и снова вернулся в губро.

Племянник Смушко оказался низкорослым (мне по плечо) крепко сбитым молодым человеком с довольно симпатичным и, как это обычно бывает у артистов, «живым» лицом.

— Александр, — с достоинством представился он

— Георгий Быстров, начальник милиции Рудановска.

— Очень рад. Дядя сказал, что вы хотите поручить мне одно важное дело.