— Шочи сказал: Тла-Тла уже приходила, хлопотать насчет храма. Я, правда, ее не видал — был чем-то занят, сейчас уж и не упомню чем.

— Как ваша дражайшая царственная супруга?

— Спасибо, неплохо. — В темных глазах юноши промелькнула нежность. — Вот уж никогда бы раньше не подумал, что мне так понравится быть женатым.

Убежденный холостяк, жрец едва не поперхнулся вином:

— Какие ваши годы, друг мой!

Да, Асотль и Звездочка поженились сразу же, как только ацтеки обосновались на острове. Описывать свадьбу — зря тратить время, стоит лишь упомянуть, что все танцовщицы на ней были жрицами Тласольтеотль и заправляла ими Тла-Тла. Когда-то, между прочим, связанная с колуа… Но к этому народу принадлежала и Ситлаль, которая нынче ждала ребенка, по-прежнему оставаясь все такой же веселой… Лишь иногда на нее вдруг налетала грусть, окутывая юное лицо едва дрожащим маревом, легким покрывалом — тем не менее вполне заметным. Асотль знал причину всего этого — просто Звездочка все никак не могла поверить в их счастье. Все боялась проснуться.

Святилище богини плотских утех — отныне он высочайшим приказам назван по-новому: «Храм любви» — выстроили быстро, буквально в течение месяца, не надо ведь было возводить пирамиду, обошлись одним зданием да алтарем… До смеха напоминавшим барную стойку, за которой на полках стояли высокие кувшины с вином и слабенькой бражкой. Да, еще был продукт перегонки, тот самый, который Куэкальцин Четыре Пера пышно именовал коньяком.

Вот сюда-то как-то с утра и заглянули тлатоани и жрец. Оставив охрану снаружи, приятели вошли внутрь посмотреть, как идут дела, ну и заодно, как они теперь полюбили выражаться, «хлопнуть по рюмке». Не где-нибудь «хлопнуть» — в баре! Сиречь — в храме любви.

Внутри ходко шла работа. Таская кирпичи и корзины с известкой, деловито сновали подмастерья, художник — высокий меланхоличный парень, чем-то напоминавший Хемингуэя, только без бороды, — прищурившись, орудовал длинной кистью, рисуя за колоннами фреску — какой-то радостный фон.

— Эй, парень. — Усевшись на низенькую скамью, Асотль ухватил за локоть пробегавшего мимо парнишку. — Хозяйка где? Жрица?

— В подвале, любезнейший господин. Только что привезли вино, и…

— Понятно, — хохотнул Куэкальцин. — Похоже, нас тут не узнали.

— Вот и славно — сейчас спокойненько посидим, «хлопнем по рюмашке».

— Так вам позвать жрицу? — Паренек все не уходил.

— Ну позови, раз уж ты так хочешь… Только особо не торопи — мы подождем.

Жрец осторожно положил на скамью некий продолговатый предмет, сверток, который до того таскал с собой под мышкой, вызывая вполне законное любопытство своего царственного спутника. Интересно, что там такое? Асотль пока не спрашивал — знал, жрец рано или поздно расскажет все сам. Вот, похоже, начал… Нет, не то — заговорил вдруг о Кецалькоатле. Про то, какой это замечательный, вовсе не злобный бог, не требующий кровавых жертв и призывающий всех жить в мире.