Геннадий Иваныч нашел в столе пачку «Мо», молча бросил — кури.
Леночка нервно щелкнула зажигалкой.
— Твари вы все…
— Пусть так. — Перепелкин грустно усмехнулся. — Ну, а ты-то сама чем лучше? Ведь не захотела пахать, нет, все подай сразу — благо, как ты верно заметила, не дурнушка. Что же не пошла по жизни сама? Училась бы, подрабатывала бы официанткой, потом вышла бы замуж, детеныша родила… Так ведь нет! Хочешь скажу, почему — нет?
Любовница не отзывалась, курила, с презрением выпуская дым в потолок.
— Потому что у себя там, в поганой провинции, насмотрелась телевизора: как же, все хочется сразу — молодость, бабки, успех! Я, между прочим, к своему успеху лет двадцать шел, медленно, упорно… Зато и имею основания себя уважать…
— Х-ха!
— Да-да, уважать, хоть ты и смеешься. Всего в этой жизни я добился сам, да, сам… И не скоро. Кстати, и тоже не в столицах родился… А таким, как ты… Тебе-то за что себя уважать? Извини — содержанка и есть содержанка.
— Спасибо, подстилкой не обозвал…
— Пожалуйста!
— Нет, ну в самом деле — чего ж работать-то не пошла? Чего ж ко мне кинулась?
— А не наоборот ли дело было, а? Что, забыл уже? А что касается уважения… Я тоже много чего добьюсь, можешь не сомневаться! А что через тебя, так какая разница? Использую и выброшу, как презерватив… Что смотришь? Ну, ударь меня?
— Ты же знаешь, я не бью женщин.
— Ах-ах-ах, да у нас принципы!
— Да. В отличие от тебя.
— А у меня их нет, ты прав, да и откуда? Вы… Такие, как ты, вдруг разбогатевшие папики, создали этот мир под себя и его используете… А мы используем вас! Почему нет? Круговорот природы.
— Приспособились, значит…
— Угу… И знай, ни одна из содержанок своего толстобрюхого «папика» не любит и не уважает и — придет время — воткнет в спину нож. Смею заметить, этот циничный мир создали не мы — вы! Вот и получайте.
— Прямо — политинформация, — невесело пошутил Перепелкин. — Джунгли капитализма — мир чистогана и наживы. Так как ты с доктором спелась?
— А так… Он так на меня смотрел… Это ты, болван, ничего вокруг не замечаешь. А я заметила… И не отказала — вдруг да пригодится?
— Вижу, что пригодился…
— Конечно.
— Интересно, а доктору-то это зачем?
— Думаю, ему просто тебя заказали… А я подмогла — деньги лишними не бывают. Ты же мне не так уж и много давал, а тут — такой случай. Получила бы бабло — и свалила, век искать — не найти.
В этом месте Геннадий Иваныч покрутил пальцем у виска:
— Ну ты и дура! А еще говоришь — умная. Ты что, полагаешь, после моей сме… тьфу ты… После всего заказчики позволил бы тебе уйти?
— Ушла бы! И не искали бы — всех бы это устроило, лишь бы языком не трепалась, а я ведь не из болтливых.