– К вашему сведению, я больше не белая ведьма, – сердито сказала Белладонна, хотя, разумеется, впустила зверьков внутрь и наколдовала охапку салата из своей подстилки. Понятное дело, уходить крольчата не собирались.
Если жительницы палаточного городка на Западной лужайке столкнулись с трудностями, то и обитателям Мрачингтон-Холла было не легче. Мистер Слюнтер – вурдалак, которого поселили в Гобеленовом зале, не сумел побороть многолетние привычки и всю ночь соскребал со стен погреба плесень, таскал из холодильника сырой фарш и прятал добычу в кровати. По этой причине днем он еле волочил ноги, заваливался спать буквально в каждом углу, а потом резко подхватывался с односложными криками вроде «Кровь!» или «Слизь!», так что внятного общения с ним не получалось. Бедный мистер Чаттерджи простудился и, сидя в своей бутылке, беспрерывно чихал, а из-за запотевшего стекла к тому же ничего не видел. Что же до Арримана, то, по меткому замечанию Лестера, он вел себя так, «будто не жениться собрался, а голову на плахе сложить».
В суматохе, царившей вокруг подготовки к конкурсу, Теренс оказался просто незаменимым помощником. Он был на посылках у Арримана, находил его носки, вытряхивал из постели мистера Слюнтера кусочки лейкопластыря с засохшими струпьями и снабжал мистера Чаттерджи бумажными полотенцами, чтобы простуженный джинн мог высмаркивать нос. Любое поручение Теренс выполнял с охотой и рвением, потому что Мрачингтон-Холл с его запутанным лабиринтом, зловонной лабораторией и отвратительным зоопарком казался мальчику прекраснейшим местом на планете.
Как только у Теренса выдавалась свободная минутка, он старался получше изучить сэра Саймона Монпелье и довольно скоро знал о злодее-женоубийце не меньше самого Арримана. Теренс выяснил, что обычно призрак появлялся в чулане для метел, где проводил, так сказать, разминку из двух-трех стонов, полудюжины зловещих стуков и парочки подвываний. Только после этого сэр Саймон приступал к серьезному занятию, а именно начинал шлепать себя по лбу с характерным звуком. Далее, продолжая самоистязание, несчастный призрак проплывал через прачечную, поднимался вверх по лестнице в библиотеку и, пройдя сквозь несколько стеллажей и чучело бизона, заканчивал путешествие эффектным выходом в Большом зале из стены, завешанной гобеленом с изображением бедолаги, которого одновременно поджаривали на костре и расстреливали из лука. Конечно, своим появлением сэр Саймон портил аппетит всем, кто в это время сидел за столом.
– Вот увидишь, он произведет невероятное впечатление, когда воскреснет, – уверял Теренс Белладонну. Ведьма помешивала похлебку, что булькала в котле и предназначалась на ужин товаркам. – Если присмотреться, на лице у него написано злодейство и в то же время раскаяние. Только представь: сквозь стену проходит не привидение, а сэр Саймон во плоти. Это будет сенсация!