Ведьма и мальчуган всмотрелись в заросли, но никого не увидели. И все же обоих не отпускало неприятное ощущение, что за ними наблюдают, и наблюдатель этот гораздо опаснее неуклюжей Этели Коробс или скользкой Мейбл Бряк.
– Давай-ка уберем его подальше, – сказал Теренс, пряча Пирата обратно в коробок.
Они тщательно оберегали тайну невероятных способностей червяка и не собирались раскрывать этот секрет другим ведьмам. И если Белладонна с Теренсом не заметили коварную чародейку, прошмыгнувшую мимо, то в этом нет их вины, ибо та воспользовалась распространенной среди ведьм уловкой: приняла облик быстроногого тихони-зайца. Однако ни один настоящий заяц не мог смотреть так, как этот: глаза его горели холодной расчетливостью и неописуемой злобой.
Глава 11
На следующий день пришел черед матушки Кровохлебки. Весь вечер накануне она провела в последних отчаянных попытках вспомнить чары возврата молодости. Старая ведьма без устали таскалась от палатки к туалетам и обратно со всевозможными склянками, в которых был и порошок из сушеных желчных пузырей, вырезанных у убийц, и толченый корень мандрагоры, собранный при ущербной луне, и прочие малоприятные смеси, которыми она натиралась, бормоча непонятные стишки.
Увы, это не помогло. Когда мистер Ледбеттер объявил выступление ведьмы номер пять и та, шаркая, вышла на середину красивого террасного парка, взорам публики предстала все та же матушка Кровохлебка. Усы, бородавки и Туча Мух – все было при ней.
Разумеется, Арриман сразу ее узнал, но, к удивлению мистера Ледбеттера и людоеда, не стал искать спасения в бегстве. А объяснялось все просто. Колдун твердо решил, что в случае победы усатой старухи с бородавками он, Арриман Ужасный, сведет счеты с жизнью. Сделает это каким-нибудь эффектным способом – например, бросится с вершины утеса в бурлящие воды Дьявольского Котла, застрелится из серебряного дуэльного пистолета или пронзит грудь одной из шпаг, которые по старой привычке глотал Лестер. В общем, так или иначе он совершит самоубийство.
Именно поэтому Арриман был абсолютно спокоен, когда ведьма номер пять приковыляла к нему и подала свой список. Когда же чародей ознакомился с перечнем реквизита, от его спокойствия не осталось и следа.
Матушка Кровохлебка и была той ведьмой, которая для выступления потребовала семь принцесс. Она собиралась показать старомодный, но очень известный фокус: превратить семь дев королевской крови в семерых черных лебедей, чтобы те до скончания веков печально кружили над морскими водами.
Пожалуй, это самое печальное и романтическое заклятье во всем магическом арсенале. Только что перед вами были прелестные барышни, ясноглазые и полные жизни, может, уже даже просватанные за каких-нибудь королевичей, и вдруг в мгновение ока их золотые кудри становятся черным пухом, алые губки-бантики превращаются в клювы, изящные ножки в серебряных туфельках сменяются перепончатыми лапами… И вот уже большие птицы в траурно-черном оперении навсегда улетают в закат.