– Знаю. Он всегда пытается это сделать.
– Но… – Договорить секретарю помешал очередной надрывный крик Арримана.
– Вот что я тебе скажу, – начал людоед, почесывая свою повязку. – Вчера наш старик вернул по домам семь принцесс из семи разных стран, и, если бы не его колдовство, оставаться бы трем из них чертовым попугайчиком, хромой уткой и пингвином. Месяц назад он обрушил на машину налогового инспектора тонну жаб. Что мешает ему отправить Кракена обратно в море или превратить, скажем, в подставку для зонтиков?
– Хочешь сказать, ему нравится, когда Кракен его донимает?
– Нравится? Да он просто наслаждается этим! Балдеет! Помяни мое слово, как только он женится и обзаведется дитятей, то сразу размякнет и станет самым нежным отцом в целом свете. Будь он хоть трижды злой колдун, но едва тоненький голосок позовет: «Папочка!», все, привет: из Арримана Ужасного хоть веревки вей.
Людоед и секретарь умолкли. Мысль о предстоящей женитьбе чародея тяжким камнем лежала на душе у обоих. Теренс еще в городе, но, даже если он сумеет нанять актера, надежды на то, что у них получится обвести вокруг пальца самого Арримана, практически нет.
– Ты останешься в замке, если он женится на… мадам Олимпии? – спросил мистер Ледбеттер, у которого язык с трудом поворачивался даже произнести это имя.
Людоед покачал шишковатой головой.
– Вряд ли я смогу с ней ужиться, – сказал он. – Положа руку на сердце, мне не по нутру бросать бедного старика, но, когда эта мадам рядом, у меня от страха волосы дыбом встают. Вот возьмет и превратит меня в павиана, да еще заставит слопать самого себя.
– Я волнуюсь за мальчика, – сказал мистер Ледбеттер. – Если с ним что-нибудь случится, Белладонна этого не перенесет.
– Ничего с ним не случится, – заверил Лестер. – Малец хоть и размером с муравья, но голова у него варит. Он все устроит как надо, уж будьте покойны.
– Надеюсь, так и будет, Лестер, – вздохнул секретарь, потирая ноющий хвостик, – очень надеюсь.
Людоед не ошибся. Теренс благополучно добрался до места и к полудню уже стоял на крыльце скромного домика Амелии Ледбеттер на окраине Тодкастера.
При виде мрачных, безотрадных окрестностей города, в котором ему довелось пережить столько горя, Теренсу сперва стало не по себе. Пансион мисс Ледбеттер располагался неподалеку от приюта «Солнечная долина», и стоило мальчику подумать про злобную Надзирательницу, как радость от последних нескольких дней, проведенных в Мрачингтон-холле, тут же померкла. Затем, однако, он вспомнил, что приехал сюда не ради себя, а ради Белладонны, и, собравшись с духом, мужественно позвонил в звонок.