— Ладно, раз замужем, замнём тему, — недовольно машу рукой я, немного выбиваясь из образа дурачка-провинциала.

— «Вокзал для двоих» смотрел? «Собаку Баскервилей»? Или «Жестокий романс»? — пытал Егор.

— А, это где Гузеева, что ли, играла? Смотрел! — припомнил все три фильма я, особенно фильм с будущей телеведущей из «Давай поженимся» понравился. Фильм про Шерлока Холмса тоже видел.

— Гурченко, что хуже? Ты что, вообще актера и режиссера Михалкова не знаешь? — наконец стал серьёзным пацан.

— Нет, мы тут все темные! У нас как сухой закон ввели, так мужики пить бросили, вышли из тайги и спрашивают: — «A куда дели царя-батюшку?», — огрызнулся шуткой я.

И зря, так как московский гость опять завыл от смеха. Короче, нифига это не Соловьева, вернее, Соловьёва в девичестве, а так она Михалкова. Жена этого усатого режиссера и актёра. Я помнил его своей взрослой памятью, а нынешней просто не воспринимал. Ну, знал, что такой есть, а в каких фильмах снимался — сейчас в этом теле не обращал внимания. Хотя, гениальный, конечно, актер.

— Чего она приехала-то? Я думал, пришлют самых залетчиков! — ворчал я.

— Да она случайно узнала и напросилась! Татьяна Евгеньевна уже не работает у нас, — пояснил Егор.

— Слушай, я вот только вчера вспомнил, что не подумали мы о парикмахерах для финалисток, а надо бы. Я слышал у вас в Москве есть амбициозный парень, Зверев его фамилия, — конкурсы там всякие выигрывает по парикмахерскому искусству. Не знаешь, как его найти можно?

— Мужик? Парикмахер? — озадачился Егор.

— Ну, мужик не мужик — не знаю, — заюлил я. — Зверев, из Иркутской области родом, вроде, отслужил уже.

— Стоп! Что-то слышал, только он не в Москве, а в Ленинграде! Могу узнать.

— Будь ласка! — прошу я.

— Прическа — это важно очень, тут я с тобой согласен. А то наделают начесов убогих ваши финалистки! Спрошу у отца сегодня вечером, — обещает москвич.

Блин, надо им культурную программу организовать какую-нибудь. На самом деле я уже напряг Илюху, чтобы он повозил их по достопримечательностям нашего города.

— Илья, как на Дивногорскую ГЭС поедете, ты машину тормозни в Овсянке и скажи этому Егору — «Овсянка, Сэр!» — прошу своего коллегу.

— Сделаем, — ржёт тот.

Вот же головняк какой. Ну, пара дней для просмотра отборки нам ещё понадобится, включая сегодняшний день. Сорок не сорок, но семнадцать человек сегодня и двадцать два завтра в моем районе на просмотре. В том числе и моя Людмилка. Конкурсное задание я ей готовил лично. Стыдно сказать, но половина финалисток у нас уже есть. Я за Людмилу, это понятно, просил, но и все остальные трое членов жюри имели свои креатуры. Даже Ким, к которому у меня до этого вопросов не было, вдруг сказал, что одну финалистку он уже видит. Девочка его — актриса ТЮЗа, отлично прочитала сценку, очень артистично, но, увы, неформат! Килограмм десять лишних и это в двадцать пять лет! То есть три человека смогут попасть в финал от нашего района не из блатных. Только не футболистка и не жонглёрша ножами — это точно. «Береженого бог бережет, а не береженого — конвой стережёт». Ножом и не острым можно в глаз засандалить.