Встал опер, свой наган сжимая:«Что доказать скопцы желают?Что плох устройством белый свет?А может, — мысль пришла тревожно, — что жить без органов возможно?»И был суров его ответ:«У нас, в стране Советской — нет!»

— Евтушенко? Да не может быть! — кричала от восторга будущий филолог. — Я его лично знаю, а с Димкой, его сыном приемным, мы даже целовались!

Тут она поняла, что не стоит хвастаться поцелуями с другими при мне, и попыталась сместить акцент:

Если мы коммунизм построить хотим,

трепачи на трибунах не требуются.

Коммунизм для меня — самый высший интим, а о самом интимном не треплются.

Продекламировала она, и наш интим продолжился.

Остался ночевать у неё, родители должны с дачи сразу на работу поехать. Утром по дороге в школу, поразмыслив, ругаю себя — чего я вдруг запрещёнку стал декламировать? Она, конечно, специально не сдаст, а проболтаться может. Да пусть докажут — отопрусь.

Мучимый муками совести по отношению к Людмилке, я принял самое деятельное участие в её подготовке к конкурсу. Уделил самое пристальное внимание не только её танцевальному номеру, но и прическе, совершенно преобразившей девушку и сделавшей её взрослее, и наряду. Заставил немного переделать одно из двух платьев, приготовленных для участницы, то, что узкое и длинное, с разрезом. Разрез нужен больше! Моя подружка покраснела, надулась, поцокала языком и … неожиданно согласилась.

Позанимался с ней подготовкой к ответам на вопросы по международной обстановке и борьбе за мир. Сначала начал рассказывать ей ответ на каждый вопрос, потом плюнул, всё равно вопросы в финале задавать буду я, и заставил выучить пять ответов. Задам ей именно эти вопросы. А всего вопросов было больше двухсот!

Неделя пролетела быстро. Воскресенье, двадцать седьмое октября. Новенький концертный зал на Стрелке, только в этом году сдан, вместимостью две тысячи мест, и ни одного свободного места! Сегодня здесь проходят просмотры творческих конкурсов финалисток. Всю неделю афишы зазывали зрителей, совершенно зря, кстати, все билеты были раскуплены за вечер. Половину распределили по комитетам комсомола, ну и участницам дали по три билета, и этого явно не хватило. Я не ожидал такого интереса к конкурсу! Слава КПСС, что финал будет проходить в спорткомплексе на Острове отдыха, там десять тысяч человек зрителей поместится, но и туда билетов уже нет тоже!

У каждого зрителя, кроме билета, есть талон, в котором он может написать номер участницы, которая ему понравилась больше всего, вернее, номера трех участниц.

Кроме приза зрительских симпатий, мнение зрителей будет влиять и на выход участниц в финал. Изменения в регламент внесены, всё по закону. Но у зрителей нет такого большого влияния. Каждый из пяти членов жюри может поставить за номер десять баллов. Ну и, выявив десятку самых популярных участниц у зрителей, мы добавим к баллам жюри баллы от зрителей для этих десяти участниц. От единицы до десяти. Итого, максимум шестьдесят баллов может быть. Жюри представили отдельно, нас пятеро будет и сегодня, и завтра, а вот в последний день конкурса, решающий, добавятся ещё пять членов. И сделать ничего нельзя, бюро уже согласовало это. Шансы на первое место у моей подружки падают, хоть бы какой приз зацепить!