Обсуждаем участниц, смотрим у кого сколько баллов. У всех членов жюри есть свои фаворитки-любимицы, даже у Илюхи. Хотя, почему даже? У него их больше, чем у остальных. Я стараюсь судить объективно. У меня на двадцать девятое большие планы, это и открытие памятника погибшим комсомольцам-интернационалистам, и торжественное заседание, где меня будут награждать весьма почетной комсомольской наградой, ну и сам конкурс. Митинг и прочее я пропущу, тупо не успеваю. На занятиях в школе нас пятерых не увидят ни в понедельник, ни во вторник. А ведь конец четверти, все-таки. Почему пятерых? Привлек к работе я Инну, молодую соседку по комнате Иры Моклик, ту самую дочку декана высшей комсомольской школы. Она сейчас и командует счетоводами нашими.

Домой попал поздно, уставший, но довольный. Бейбут тоже доволен. Меня весь день не было, и он свою татарочку повалял всласть, пока комната свободна была. Кобель. Как и я, впрочем. Вечером перед сном перечисляю ему интересные моменты сегодняшнего дня, так он, олень, умудрился уснуть под мой рассказ о том как «космические корабли бороздят просторы большого театра». В отместку поднял его в шесть утра.

Понедельник двадцать восьмого начался не так, как я планировал накануне. За мной приехал Штыль Аркадий Иванович, один из моих тренеров, и отвез в спорткомитет для традиционной накачки перед сборами! Оказывается, в составе кандидатов в сборную сейчас я один с края! Вежливо выслушиваю его, кивая стриженой башкой — мол, не посрамлю, возьму обязательства, не забуду. Первого ноября мне предстоит вылет в Москву на сборы, обратно на одиннадцатое билеты взяты, со мной летит не Игорь Леонидович, и не Штыль, а чиновник из краевой Федерации бокса, молодой ещё парень лет тридцати. Судя по сломанному носу — бывший боксер.

— Толя, ты диету соблюдаешь? — грамотно пытает меня Антон Павлович, этот самый функционер.

При этом он слегка обозначает удары мне по корпусу. Похоже, ему стоять трудно без движения, тело его качается влево-вправо. Чувак недавно карьеру закончил, призер чемпионата РСФСР, между прочим, сам сказал.

— Да какая диета, ем что получиться, да у меня с моим напряженным графиком всё сгорает моментально, я даже худею, — поясняю я.

— Не бухаешь? — смотрит он на меня и, не дождавшись ответа, продолжает: — Я вот бухал, может, поэтому и карьеру спортивную рано закончил и не достиг всего, чего хотел. И ещё, строго-настрого — не драться ни с кем, не дай бог, травму получишь или зашибешь кого.

«Вроде, нормальный мужик», — решаю про себя я и еду на конкурс. Там меня ожидает сюрприз — первое место по числу упоминаний в талонах зрителей у Людмилы! С огромным отрывом. Это, кстати, моя заслуга тоже! Больше тысячи голосов за неё отдали, у конкурсантки на втором месте голосов набралось всего двести с небольшим, ей оказалась изгнанная из состава орггруппы красотка Марина Иванова. Тесен мир!