— У меня есть, — обыкновенно сказал Павел. — «Столичная» и коньяк ещё, только, кто платить будет?

— Коньяк ему дорого, а водку давай, я куплю, уж очень охота Комлеву этих диверсантов сдать, — обрадовался я.

— За десятку брал, — предупредил Пашка.

— Ух, ты какая цаца! — довольно разглядывал бутылку водки Юрий Константинович пять минут спустя. — Скажу я вам, робята, кто приказал. На меня не ссылайтесь. Говнистый енто мужик. Выгонит на пенсию, угрожал уже пару раз.

— Сука! — с чувством выругался я.

Такое задание деду Юре дал лично Комлев. Понятно, что жаловаться ему на него же нет смысла, и доказательств у меня нет, получается.

— Уважили старика! Так что вам нарисовать-то? Сделаю, — не слушая моих матов, предложил художник.

«И то хлеб, хоть нарисует что надо. Хотя, манал я за это доплачивать постоянно», — размышлял я по пути назад в наш кабинет, пытаясь задушить воспоминания о червонце.

— Толя, ты меня искал? — радушно всплеснул руками завотделом Комлев, вернувшийся почему-то раньше, чем мне говорили.

Машу ребятам, чтобы дальше шли без меня.

— Да. Вот, посмотрите, какой-то гандон подсунул нашим добровольным художницам рисунки для оформления панельных домов на Комсомольском проспекте, — раскрываю папку я, не глядя на мужика.

Боюсь себя выдать.

— Найти бы эту сволочь, да по морде! — изобразил двоечку в воздухе я.

Комлев отшатнулся.

— А кто не выяснил? — настороженно спросил он.

— Не говорит пират одноногий, — скривился я. — Всё равно узнаю и скандал учиню.

— Ох, какая гадость, — неискренне произнес Сергей Павлович, разглядывая спринтершу. — Дай-ка мне рисунки, узнаю, чьих рук дело, накажу!

— Не! Я в горкоме КПСС хочу показать, — мстительно сказал я, глядя на пятнеющего завотделом.

Комлев внезапно сменил траекторию движения и направился в сторону подвальной коморки художника. Хрен ему по всей его глупой морде. Юрий Константинович закрылся и до вечера открывать дверь никому не собирался. Туалет у него в каморке есть, а по делам он часто уезжал из горкома.

Просидел за делами до вечера, всех своих помощников разослал по городу с поручениями, а сам сидел и мозговал — не упустил ли чего? Надо ещё брать кого-то. Зашиваемся и вшестером.

Вечером по привычке поперся чего-то к Сашке, но та меня не пустила. Сказала, голова болит! Вот смех, давно я такого не слышал от женщины. Да ей же хуже, у меня сегодня на ужин настоящие голубцы с мясом, а у неё, как я видел, бутылка кефира и батон.

— На голубцы приходи через час, — сказал я, особо ни на что не надеясь.

Их я готовил в советской чудо-технике — скороварке. «Чудо» — это марка скороварки. Купил ещё давно за четырнадцать рублей и пользуюсь иногда. Принцип работы скороварки основан на известном физическом законе: температура кипения воды зависит от атмосферного давления. Внутри скороварки, благодаря герметично закрывающейся крышке, достигается высокое давление и получается перегретая жидкость.