— Да, поступила. С трудом, правда, полупроходной набрала. Часа два, не больше, у нас, последний автобус…
— Да какой автобус? Я тебе такси закажу! — прерываю я, и, делая вид, что не замечаю Сашку, веду Катю к себе.
Хотел просто позлить обломщицу, а получилось впахивать с Катей по-серьёзному — за три часа два раза. А как иначе? Катя благодарила меня неизвестно за что. Ну, заступился разок, так это ерунда, а, поди-ка ты. А может сама хотела?
Общагу ей дали, адресок московский записал. Стипендия сорок рублей, но родные помогут первое время. Даю от себя четвертак, брать не хотела! Глаза навыкате от возмущения. Сказал:
— Это тебе на день рожденья.
— Ленка проболталась? — пытливо посмотрела на меня студентка и вздохнула грустно: — Юбилей, двадцать пять. Завтра уже.
Ловкий я чел, и везучий — угадал с днюхой! Пришлось делать третью ходку. Ничего, таксист подождет чуток. Катю отправил в Москву, обещая при случае заехать в гости.
Только сходил в душ, помылся под холодной водой, ну нет горячей летом почти никогда тут, как опять стук в дверь. Точно, Илюха жрать захотел. Нежданчик. Сашка у меня в комнате стоит в одной рубашке, украденной, причем, у меня, и чулках, подаренных мной же. Нижнее бельё я не дарил девушке, его и не было на ней, это я через минуту уже выяснил. Александру чего-то завело, что у меня только что была красивая женщина. Пойми этих баб. В грязь не ударил, ни лицом, ни прочими частями тела. Спал плохо, совсем не спал, — разве с такой женщиной уснёшь? Зато никакие Мексики с Чернобылями не снились! Сашка ушла рано утром, сказав, что спать будет.
Сегодня — тридцать первое августа, суббота, выходной, парк закладываем завтра, а сегодня даже тренировки нет. Вымотанный женским вниманием сплю как сурок. Стук в дверь.
— Кто? — не вставая с койки, кричу я.
— Это я! — слышу за дверью голос Иры Моклик.
Накидываю брюки и, подумав, рубашку. Моклик, конечно, на меня не претендует, но засосы лучше спрятать.
— Заходи, — бурчу ей.
— Извини, не знала, что ты спишь, — смущается Ира. — Я по комсомольскому делу!
— О как! — крякнул я. — Чай, кофе?
— Ничего не надо! А можно одно дерево мой брат двоюродный высадит? — сразу высказала свою просьбу комсомолка.
— Кизяк-вопрос! — киваю головой я, включая чайник.
— Это «да»? Почему кизяк? Плохой вопрос? — затупила Ирка.
— Считай, он в списках на завтра, пусть приезжает к двенадцати туда, а лучше пораньше, — поясняю я, немного ругая себя за разнузданность речи.
Частенько у меня в речи всякие жаргонизмы и англицизмы проскакивают, типа «лол» или «лайтово», но тут железная отмазка — сосед мой, потомственный скотовод.