Мысли о раздетой, горячей и податливой Малике вернули мне благостное расположение духа. Потому, пообщавшись со смотрителем портального перехода, я вернулся к моей ведьме довольный собой и с бедламом творящимся в моей жизни, но уже рассматривал его, как увлекательное приключение.

Похоже, Малика меня ждала, потому что стоило мне появиться на пороге ее кабинета, как она тут же протянула какую-то бумагу.

— Прочти, — попросила моя ведьмочка каким-то хриплым, надломленным голосом.

Сперва подумал, что это послание ментерии Даниланте, и даже принял просьбу ознакомиться с ним за особое доверие, а странный тон — за волнение.

— Что это? — спросил я, пробежав глазами по данному мне документу.

Ответ знал, но никак не мог взять в толк, почему Малика решила всучить мне эту писульку? Почему именно сейчас? Зачем вообще мне такое предлагает? Это несколько обескураживало, но больше злило.

— Вольная, — ответила Малика так, будто это ничего не значило.

— Серьезно? — не верил, что она вот так запросто это говорит, будто бы между нами нет ничего, кроме проклятого контракта.

— Тебе надо только подписать, и магический договор между мной, как твоей госпожой, и тобой, как рабом, будет разорвана, — сообщила она, заламывая пальцы. Волновалась. Нервничала. Но из-за чего? Боялась что я подпишу или наоборот, что откажусь подписывать?

— И почему тебе пришло в голову составить эту бумагу? И именно сейчас? — поинтересовался я, чувствуя, что зверею. Неужели хочет избавиться? После всего, что случилось? После того, как стало ясно, что мы были вместе в прошлой жизни?

— Ты был очень полезен, — ведьма не знала куда себя деть, прятала глаза, но продолжала говорить. — Даже не так… Незаменим. Мог погибнуть, точнее практически погиб… Но я знаю, что рабский контракт ты подписывал под давлением обстоятельств, и ничего мне не должен…

— А вот это… — я потряс злосчастной бумажкой. — … значит плата за мои услуги? Интим в счет включила?

Мне много раз давали отставку. Да что там, я уходил от женщин раньше, чем их тело успевало забыть жар моих прикосновений, но Малика… Мне казалось, что у нас с ней все иначе. Ни какой-то контракт, а… Чувства. Разные, да, но искренние. А она просто вышвыривает меня, как мусор? Меня пробивала дрожь, гнев клубился внутри, грозя вырваться ором, но я держался, не желая повышать на женщину, которую искренне полюбил, голос.

— Не переживай, я дам тебе денег на расходы, — краснея, отозвалась Малика. — И напишу рекомендацию. Как поверенному. Ты сможешь найти себе хорошее место, устроиться в большом городе. Официально.