Только я такой участи никогда не хотел. Лучше уж быть голодным, но свободным, чем сытым, но на поводке. Моя мать была добровольной рабыней, и чем это кончилось? Ведьмак, который уговорил ее на такой контракт поначалу был ласков, нежен, одаривал нарядами и побрякушками, но со временем все изменилось. Начались извращения, побои, а потом он и вовсе стал сдавать мою мать в аренду своим дружкам, разумеется, не спрашивая ее согласия. А потом и меня продал, потому что не нужен ему был лишний рот. И хоть дети рабов свободные от рождения, чаще всего, они тоже подписывают рабские контракты, как только достигают возраста согласия, ибо деваться некуда. Но я делся. Сбежал, не побоявшись голода, нужды и необходимости спать где-то под мостом. И нормально жил, справлялся. До того дня, пока не взял заказ у подружек этой ведьмы.
Пометавшись по комнате, завалился на кровать, закинул руки за голову, прикрыл глаза и как следует все обдумал. Молодая ведьма, что меня связала, хороша собой, нет смысла это отрицать, она меня привлекает в сексуальном смысле. Значит, сытость мне обеспечена. Вроде как она покидает Обитель, потому что назначена ментерией в какую-то провинцию. Значит, жить будем безбедно, это тоже несомненно плюс. Следовательно, надо продержаться год с рабским клеймом, потому как раньше договор нам с ведьмой не расторгнуть, иначе прибегут из магического контроля, станут изучать его под лупой, вдруг я злодей какой, феромонами заставил его аннулировать! — и выяснят, что мы его на коленке подписали, прямо перед тем, как к нам служивые ввалились. И тогда привет, рудники. Нет уж, спасибо.
На самом деле все просто: надо вести себя так, чтобы ведьме хотелось от меня избавиться, но не до такой степени, чтобы возникло желание наказывать. И я знаю, как этого добиться: она должна получать максимум удовольствия от нашего “общения” в постели, но минимум удовольствия от повседневного совместного времяпрепровождения.
Что ж, я буду хорошим любовником, исполнительным помощником, но неприятным собеседником. Женщины любят ушами, а ей меня слышать не захочется. С ведьмами, с которыми мне приходилось встречаться прежде, это срабатывало. Пара свиданий, много стонов на простынях, но несколько колких фраз, саркастичных замечаний, и прибрать меня к рукам желание отпадало. Только горсть монет на тумбочке, что мне и было нужно.
Госпожа забежала вечером, какая-то встревоженная, всклокоченная, нервная сверх меры. Приказала идти к себе, собираться, всучила билет для портального узла, какие-то бумаги, выдала немного денег и сообщила, что я должен отправляться в ментерский особняк один и подготовить все, к ее прибытию.