Потираю ушибленный локоть, который до сих пор неприятно покалывает иголками, и только сейчас замечаю весь масштаб царящего в спальне погрома. Горшок с остатками маминой герани сиротливо ютится под окном. Одеяло превратилось в странный кокон, напоминающий вигвам. Дверцы шкафа распахнуты настежь, а мои трусы неэстетично валяются поверх рубашек. И только Аленкины вещи лежат аккуратной нетронутой стопкой.

— Кнопка, это что, блин, такое⁈

Если соседка так решила привлечь мое внимание, то способ она выбрала, определенно, экстравагантный.

— Ну, ты, и нахал, Филатов, — она наклоняется чуть вперед так, что волосы падают ей на лицо, и подает мне руку, попутно хихикая. — Тебе на несчастных три часа доверили бедную животинку. И что? Покормить забыл, воды не налил, конечно, у Гены стресс. Какая тебе невеста, если ты за енотом уследить не можешь?

От насмешливой Аленкиной тирады я буквально захлебываюсь возмущением, теряя и дар речи, и все цензурные слова разом. Выдаю невразумительное бульканье, состоящее из одних междометий, и никак не могу собрать цельную фразу, не лишенную смысла.

— Это ты еще в ванной не был, — многообещающе тянет Кнопка, добивая мою слабеющую веру в спокойный тихий вечер, и, щелкнув меня по носу, заявляет: — и убираться там я не буду. Потому что, в конце концов, это твоя зона ответственности!

Не испытывая ни капли сострадания к ближнему своему, Васька уносится на кухню, жизнерадостно звеня посудой, открывает кран и что-то там полоскает. За ней же скачет треклятый енот, предварительно окатив мою персону презрительным взором и укоризненным (как мне кажется) фырканьем. Ну, а я топаю ликвидировать последствия трехчасового марафона Геннадия, вызванные моей рассеянностью и полным погружением в виртуальный мир. Мда.

Закинув мокрые полотенца, шорты и майки в стиралку и устранив лужу на полу размером с озеро Байкал, я умываюсь, подставляя разгоряченную голову под струи ледяной воды, и в который раз задаюсь вопросом: что со мной блин не так? Почему я должен быть нянькой полосатой зубастой зверюге, размотавшей целый рулон пятислойной туалетной бумаги, вместо того, чтобы смотреть с какой-нибудь красивой девушкой фильм в кинотеатре или есть фисташковое мороженое на лавочке в парке?

— Филатов, завязывай с нытьем! Я ужин разогрела, — сквозь открытую дверь до меня доносится бодрый голос Аленки, которая, видимо, лучше самого меня знает, что происходит в моей бедовой башке.

Наскоро обтеревшись полотенцем, я иду на запах пикантной курицы с чесноком, курагой и зеленью и думаю, что надо обязательно позвонить Волкову. Узнать, как он умудряется справляться с капризами беременной Лизы, которая и раньше не отличалась кротким характером. А еще, как он уживается в одной квартире с приехавшей погостить родней и значительно подросшим ретривером Рексом.