— Что? Что вам надо⁈ — Тут же выкрикнул связанный, — что за мутки тут⁈ Михалыч же все! Все егошние разбежались! Че вам еще надо⁈ Нахрена я вам нужен⁈

— Освободите его, — буркнул Косой, взявшись за вонзенную в рыхлую почву лопату.

Бойцы быстро выполнили приказ, и освобожденный мужик, задрав руки в защитном жесте, остался стоять на коленях, посреди мягкой лесной подстилки.

— На, вот, капай, — Косой бросил ему лопату.

— Да че такое, мужики⁈ Че происходит-то⁈ — Крикнул тот, вцепившись в черенок.

— Копай, тебе говорят, — наставил на него пистолет Косой.

Растерявшийся мужик медленно встал. Вонзил лопату себе под ноги.

— Что? Зачем? Зачем копать? — Простонал он. — Ну вы че, мужики? Чего я сделал-то? Это из-за наркоты, да? Из-за наркоты⁈

— Хайло закрой и копай.

Похищенный наградил всех присутствующих растерянным и испуганным взглядом. Косой хмыкнул.

Потом бедолага все же принялся за рытье. Ждать пришлось минут двадцать. Время от времени Косой давал указания мужику, где подрыть. Хотя тот явно догадался, что копает себе могилу, он будто инстинктивно отказывался рыть ее правильной прямоугольной формы. Когда неглубокая яма была готова, Косой холодно сказал:

— На колени.

— Да не убивайте, мужики! Если это из-за наркоты, я вам и так все скажу! Нахрена этот балаган⁈ Все скажу, только отпустите! Не убивайте!

Косой шмыгнул, вытер нос вооруженной рукой. У него начиналась простуда. Поругав про себя Сливу, что он изволил сдохнуть именно сейчас, а не когда-нибудь летом, Косой сказал:

— А ты догадливый. Ну, рассказывай. Где наркота, которую вы у нас сперли, суки.

— Ну чего вы, мужики⁈ — Бандит размазал по лбу грязь. — Вы б так спросили! Я бы рассказал! Нахрена все это⁈

— Чтоб не сбрехал, — буркнул Косой. — Рассказывай. Тогда уйдешь живым.

— Да мне эта наркота теперь нах не нужна! Да и бригады нашей больше нету! Начерта мне герыч⁈ Все расскажу, только не убивайте!

— Так не ной, а говори, — Косой снова наставил на него Вальтер.

— Ладно-ладно! Короче, помните ту хату, где Михалыч прятался одно время⁈ В хуторе том. Северном. Короче, жила там бабка. Мы ее в расход и…

— Ближе к делу, — поторопил его Косой.

— У нее в сарае есть погреб! Михалыч нас заставил оттуда все вынести: картошку, закрутки, еще какое-то дерьмо. А на место всего этого мы сложили ваши коробки! Там оно так и лежит! Заныкали побырому и все. Ни пакетика оттуда не взяли!

— Врешь, сука. — Косой передернул затвор.

— Христом богом клянусь!

Мужчина дрожал. Глаза его наполнились почти животным ужасом. Грязные пальцы поднятых рук вздрагивали.

— Он, кажись, обоссался, — заметил Гриша, посматривая на мокрую штанину светлых джинсов.