Пару мгновений он лежал, словно пьяный, пытаясь прийти в себя. Адреналин изгнал из головы весь туман, когда пассажирская дверь девятки скрипнула, и из салона выбрался лысый бандит с окровавленной головой.

— Сука… — Злобно выдал он, пошатываясь и глядя на Шелеста. — А ты, мля, кто такой?

Шелест не придумал ничего лучше, как вскочить на ноги, и броситься в кусты, растущие в чьем-то палисаднике, разбитом у тротуара. За спиной раздался выстрел. Пули засвистели над головой. Шелест, пригнувшись, гнал, глядя себе под ноги. Слишком поздно он осознал, что оказался в самом ядре заварушки.

Шелест понял это, когда грохнулся на землю, за высокой березой, растущей у дома авторитета. Когда он поднял глаза, увидел, как Летов, лежащий за машиной, рядом с закрывшим голову Кулымом, всаживает пулю за пулей в лицо какому-то братку, подоспевшему, видимо, чтобы добить старика.

* * *

Когда началась стрельба, я рефлекторно схватил Кулыма за одежду, повалил на асфальт, за машиной. Автоматные очереди не утихали. Муха и еще один браток, упали замертво.

Над головой засвистели пули. Они забарабанили по кузову мерседеса, выбивая хлопья краски, беспощадно дырявя машину. Когда лопнула фара габарита, и ее осколки посыпались мне запазуху, я понял, что что-то не так. Машина стояла носом к дороге, и огонь пришелся в ее лобовую часть. Теперь же, били сбоку. Кто-то из нападающих, несомненно людей Мамикона, заходил слева, чтобы застрелить нас.

— Вон! Вон они! — Крикнул кто-то из них, — мочи их!

— Витя… — Прохрипел Кулым.

Я метнул взгляд, на прижавшегося к асфальту старика. Тот протягивал мне окровавленный ТТ. Пистолет, видимо, потерял кто-то из погибших пацанов с Черемушек.

Схватив пушку, я вскинул голову. Здоровенный бандюган, вооруженный глоком, медленно, выцеживая еще живых, крался к багажнику машины.

Я напрягся, с трудом перевернулся на спину. Пластиковые осколки неприятно впились в кожу на спине, но я почти не заметил этого. Когда бандит, робко заглянул за мерседес, где лежали мы с Кулымом, я нажал на спуск трижды.

Пули, одна за одной, угодили в лицо здоровяку, превратили его в кровавое месиво. Бандит упал, выронив пистолет.

Я поспешил, выглянуть из своего укрытия. Увидел, что на дороге застыла белая девятка, и какие-то жигули. Из-за девятки выглядывал браток, вел перестрелку с кем-то из Кулымовских. Еще один его дружок убитый лежал у переднего колеса мерса.

Когда из-за обратного борта мерседеса раздались выстрелы, я понял, что там жив еще кто-то из черемушкинских.

Внезапно браток за девяткой наставил ствол автомата Калашникова на меня. Выстрелить он не успел. Я был первым. Хлопнуло. Пуля угодила мужику в высунутое бедро. Тот вскрикнул, вывалился из-за машины, и тут же схлопотал две пули в грудь. Сразу же затих.