Времени было совсем мало, и я направился к Нойзману. Опустился над ним, взял за грудки и приподнял, оторвав от земли. Свободной рукой грубо похлопал по щекам.
— Очнись, падла, — сказал я холодно.
Поморщившись, Нойзман с трудом распахнул глаза. Засохшая кровь на его лице пошла трещинками.
— What… What happened?
— По одному месту пошел твой план. Вот что happened, — сказал я.
— В-виктор… I… Мне надо в больницу… У меня травмы…
— Нехрен было соваться в жесткую игру, падаль. Ты действительно думал, что сможешь вместе с кучкой своих оборванцев катить на меня бочку? Что сможешь безнаказанно похищать моих друзей?
— П-прости… I’m very sorry… Я просто думал…
— Поздно думать, — покачал я головой.
— Мне надо в больницу… Пожалуйста… Отвезите меня в больницу… У меня болит голова… Я, наверное, потерял много крови, — Жалобно взмолился Нойзман.
— Короче, так, — сказал я, отпустив его одежду и выпрямившись над американцем. — Рассказывай, сукин сын, где мои друзья? Тогда, может, и попадешь в больницу.
Глава 9
— Трасса Армавир — Отр… Отран… — Попытался выговорить Нойзман, но его язык заплетался.
— Отрадная, — закончил я за американцем.
— Yes! — Двадцать пятый километр, за селом… Как это сказать… Северным. Там рядом есть заброшенная станция. Вроде… для больших машин…
Трясущийся американец все никак не мог сосредоточиться и, казалось, забывал русский язык.
— Машинно-тракторная станция? МТС?
— Да!
Он с трудом принял сидячее положение, прислонился к уцелевшему радиатору моей машины.
— Их посадили, — продолжил он, болтая головой, словно телок. — Их посадили в контейнер. Там, на территории, лежит такой большой грузовой контейнер. Старый…
— Слышь, Витя, — позвал меня обеспокоенный Жижа, — ну че нам делать? Куда стартовать-то? Тебе еще мои ребята нужны?
— Нужны, — обернувшись к нему, сказал я, — Мне надо три-четыре человека, чтобы вызволить моих. Вдруг они охраняются.
— Ага, понял, — он кивнул. — Ща пацанам звякну, пусть подъедут на место.
— Хорошо. Слышал, куда ехать надо?
— Да че, мы Северную МТС не найдем, что ли? — Хмыкнул Жижа.
— Тогда буду ждать вас там.
Бандит кивнул, и они вернулись в свой Чероки. Крепкую машину потрепало, однако, хоть и не сразу, но его двигатель завелся. Джип медленно сдал назад. Когда прижатая Вольво освободилась, ее напряженный металл заскрипел расслабляясь.
— Степаныч? — Подошел я к старику, — ты как?
— Жить буду, — покивал он.
— Со мной поехать сможешь? Или отправить тебя с пацанами? Пусть подбросят до травмпункта.
Я знал, что Степанычу было совсем нехорошо. Он выглядел уставшим и потрепанным. На лбу открылись ссадины, и кровь запачкала старику лицо. Взмокшие от пота волосы сбились в темные сосульки. Он с трудом выпрямился, взявшись за поясницу. Лицо Степаныча исказила гримаса боли.