— Давай отсюда! А то пристрелю!
— Что тут твориться⁈ — Раздался хрипловатый голос Кулыма.
Старик появился в дверях Грааля. Его сопровождали двое братков.
— Летов, че ты тут устроил⁈ — Гаркнул старый авторитет и огляделся.
Его побитые люди стали тяжело подниматься на ноги. Прилизанный так и стоял, направив на меня ствол.
— Это ты мне объясни, — ответил я. — Зачем ты увез Марину? Какого хера происходит?
Прилизанный глянул на Кулыма, ожидая приказа. Старик молчал, глядя на меня с возвышенности ступеней ресторана.
— Убери пушку, — проговорил он медленно.
Прилизанный сглотнул, сунул пистолет сзади за пояс. Принялся сморкаться кровью.
— Ты зря пришел, Витя, — вздохнул Кулым. — Очень зря.
— Что происходит, Кулым? Я не уйду, пока ты не объяснишь.
Старик снова вздохнул, но теперь еще тяжелее и с какой-то грустью.
— Хорошо, Витя. Войдем внутрь. Я тебе все расскажу.
Глава 17
— Тебе повезло, что ты не пересекся тут с Мамиконом, — сказал Кулым.
Когда потасовка на улице кончились, мы с Кулымом прошли в Грааль. Правда, сели не как всегда, в зале ресторана, а направились в кабинет авторитета.
Побитые мной братки плелись следом, хмуро поглядывали на меня всю дорогу.
— Скорую вызвали? — Спросил прилизанный, — Летов, мне нос сломал…
Не сбавляя шага, я обернулся к нему. Шикарный ровный нос прилизанного свернулся немного набок. Переносица слегка искривилась.
— Сам виноват, — пожал плечами я. — Я хотел пройти внутрь по-хорошему.
— Будь с ними полегче, Витя, — сказал Кулым, пристукивая тросточкой. — Они только выполняют мой приказ.
— К тебе у меня больше вопросов, Кулым. А к ним была лишь одна просьба.
Когда мы вошли в кабинет авторитета, я прошел к его столу, тут же взял две ручки.
— Сюда иди, — сказал я прилизанному, прижавшему к лицу цветастый платок.
— Зачем?
— Иди, говорю, не ссы.
Наблюдая за мной, братки расположились у стен кабинета. Короткостриженый стал у дверей. Его уши опухли, налились кровью и потешно торчали. Мужик с цепочкой, которому прилетело в пах, теперь ходил, еле переставляя ноги. А стоять и вовсе не мог. Потому опустился в дальнее кресло, у стоящего в углу столика с вазой.
— Полегче с ним, — повторил Кулым, опускаясь за свой стол.
— Не боись. Сильней рожу я ему уже не попорчу, — сказал я и обратился к прилизанному, — сядь. И смотри на меня.
Прилизанный опустился на мягкий стул.
— Щас будет больно. Ну ниче. Потерпишь, — сказал я и резко, но аккуратно вставил ручки ему в ноздри.
— А! М-м-м-м-м! — гундосо закричал он от боли. — Че творишь⁈ Больно!
Словно окостенев, прилизанный сидел на стуле, сжимая и разжимая напряженные пальцы. Я же, просто легонько сдвинул ручки, возвращая смещенный хрящ на место.