Когда в седьмом часу вечера я вернулся домой, Марина сидела на кухне. Она просто устроилась за столом и глядела куда-то в окно отсутствующим взглядом. Выглядела она будто бы загипнотизированной. Девушка погрузилась в мысли. Судя по скорбному выражению на лице, в очень мрачные мысли.
— Марин? — Спросил я, увидев ее за столом.
Девушка, не заметившая, как я появился в дверях кухни, вздрогнула от моего голоса. Медленно обернулась. Глаза ее были красными от слез.
— Ты плакала, — не спросил, а констатировал я.
Ничего не ответив, Марина снова отвернулась к окну.
— Марина, — вздохнул я и прошел в кухню. Сел за стол напротив нее. — Нам надо поговорить.
Девушка встретила меня равнодушным взглядом.
— Я не хочу разговаривать, Витя, — проговорила она слабым голосом. — Прости. Пожалуйста, оставь меня одну.
— Так, — я с хлопком положил на стол ладонь. — После разговора с Нойзманом ты сама не своя.
Марина отвернулась, спрятала взгляд, делая вид, что рассматривает холодильник.
— Я не хочу, чтобы ты ходила, молчала и дулась на меня. А то, что ты дуешься именно на меня, поймет даже клинический дебил. Короче, решим здесь и сейчас.
— Витя… Пожалуйста…
— Нет, — покачал я головой. — Я вижу, ты подавлена. Тебе станет легче после нашего разговора. Поверь мне.
— Я очень устала…
— Я знаю. Потому давай закончим побыстрее. Итак. Что сказал тебе Нойзман?
Глава 5
— Это бред сумасшедшего, — нахмурил я брови. — Просто наглая брехня. И ты в это поверила?
— Я… Я не знаю, Витя…
Девушка всхлипнула. Ее лицо искривилось, и Марина заплакала, спрятала мокрую от слез мордашку в ладонях.
— Я не знаю… — Глухо повторила она.
Вздохнув, я встал, положил руку ей на плечо.
— У меня не было ничего с этой Кристиной. Разве ты не веришь мне?
— Я не знаю, чему верить… Я… Я просто… Когда он сказал, что видел вас двоих в ее кабинете, я сразу просто… — Марина отняла руки от заплаканного лица, всхлипнула. — Я просто не могла поверить своим ушам. Я, правда, не верила. Но теперь даже не знаю, что думать. Я сомневаюсь, Витя.
— Слушай внимательно, — опустился я перед Мариной на корточки, заглянул ей в красные от слез глаза. — Нойзман — мой враг. Он желает мне и моему делу зла. Потому и клевещет на меня. Я не обжимался ни с какой Кристиной в ее кабинете. Это бред.
Марина опустила глаза, спрятала от меня взгляд.
В этот момент я сложил два и два. Нойзман был хитрым ублюдком. Его мелкая, казалось бы, ложь, достигла своей цели. Марина теперь будет переживать. Сейчас, чтобы я ей не сказал, как не утешал бы, осадок останется у девушки надолго. Она станет сомневаться в моих чувствах. А это и надо Нойзману. Он хочет, чтобы мне стало неспокойно в личной жизни. Хочет, чтобы стало неспокойно в отношениях с товарищами. Он пытается разрушить все изнутри, сея ложь.