Но самое интересное, в контейнере был еще один человек.

— А это кто? — Обернулся я, взглянув на Женю, помогавшего Тамаре выбраться наружу.

— Я не знаю! Его привели, когда мы втроем уже были тут!

— А мне казалось, — вклинился Фима, — это ты с нами лежишь! У него на голове мешок!

Я опустился к мужчине. Тот слабо шевелился со связанными ногами и руками. На голову ему действительно напялили тканевый мешок. Мужчина возбужденно замычал, принялся дергаться энергичнее. Рот ему, как и остальным, заткнули кляпом.

— Что делать будем, Вить? — Спросил Фима.

— Вытаскиваем и его. Потом разберемся, — проговорил я и стал резать веревки на его запястьях.

Когда освободил руки, мужик поспешил стянуть с головы мешок. Он уселся на днище контейнера, стал развязывать на затылке толстый узел кляпа. Я, тем временем, быстро резал путы на его ногах.

— Ты как, нормально? — Глянул я на мужика закончив.

— Да, — покивав, ответил тот хрипловато.

— Хорошо. Тогда пошли.

Когда мы выбрались из контейнера, перестрелка уже закончилась. Женя принялся успокаивать расплакавшуюся Тамару. У женщины началась истерика после пережитого.

— Витя, — тронул меня за раненной плечо Фима, и меня прострелило болью. — Блин, ты ранен, что ли?

— Пустяки, — обернулся я к Ефиму.

— Я хотел сказать, Вить, прости. Ты был прав насчет Кристины, а я дурак…

— Потом поговорим, — строго сказал я. — Сейчас не время.

Звуки стрельбы к этому моменту уже совсем стихли. Продолжавшаяся меньше минуты бойня, закончилась не в пользу людей Костлявого. На фоне приглушенного света автомобильных фар я видел, как люди Кулыма стаскивают погибших в ровный рядок.

— Так, — я обернулся к незнакомцу, приблизился к нему.

Парень был рослым. Широкоплечий и поджарый, он носил джинсы и простую синюю футболку с принтом в виде какого-то американского орла. Черты лица в полутьме рассмотреть было непросто, их смазывала игра света и тени. Однако по виду парню не было еще и тридцати. У него было вытянутое волевое лицо, крупноватый ровный нос и крепкий подбородок. Небольшие глаза смотрели внимательно и спокойно.

Казалось, он не перенес особых душевных переживаний, находясь в этом контейнере. Если любой другой человек будет в шоке после такого, этот парень держал себя в руках. Он явно был не так прост.

— Спасибо, что вытащил, — проговорил он избавившимся от хрипотцы низковатым голосом молодого человека.

— Не за что, — ответил я и спросил беззлобно: — Как зовут? Как сюда попал?

— Андрей меня звать, — проговорил он, — а как попал? За хлебом шел. Подскочили жигули, видать, те. Что вон там стоят. Ну меня огрели чем-то по голове и затянули в салон. Очнулся я уже тут, связанным.