На масложиркомбинате ситуация нормализовалась. За неимением других кадров, Кондратенко вернули на прежнее место руководителя. Естественно, он подтянул за собой и своего зама, Агаркова. Вместе они торжественно запустили работу первых нескольких цехов предприятия.

Дело о смерти Нойзмана, кстати, насколько я слышал, не открывали. Зато на него завели другое. Американец просто исчез, и версия о его смерти даже не рассматривалась органами. В разработке была другая: Нойзман сбежал, прихватив деньги, заработанные им на комбинате преступным путем.

Оказалось, что те кражи со склада, о которых упоминал Кондратенко, и интенсивность которых снизилась, как только обороновцы заступили на пост, были делом рук Нойзмана и группы рабочих, что и проворачивали для американца все грязные делишки. Все это выяснилось после тщательного аудита на предприятии. Правда, ни денег с этих краж, ни самого Нойзмана так и не нашли. Имея на руках только отчетность и показания воров-рабочих, следствие объявило Нойзмана в розыск.

Мы же, к слову, развивали и дальше свое предприятие. Оборона получила работу на некрупном, но все же функционирующем вагонзаводе города. Руководство обратилось ко мне после того, как какая-то мелкая банда из Новокубанск попыталась их прессануть. Правда, как только Оборона взяла предприятие под охрану, братков и след простыл.

Работа шла гладко и превратилась в обычную рутину. Из случившегося можно, разве что, выделить только наш разговор с Фимой после его глупого поведения с Кристиной, уволившейся, к слову, с завода.

Фима мучался от угрызений совести. Понимая, что он натворил, как подверг опасности остальных своих друзей, он ходил хмурый, словно палено. Извинившись перед всеми, Ефим даже порывался уйти с предприятия, но мы его остановили. Поклявшись, что никогда больше не поступит необдуманно, Фима стал шелковым и исполнительным сотрудником. Ему без зазрения совести можно было доверить целую смену в нашей разросшейся фирме. Если раньше мелкие косяки за ним и водились, теперь Фима стал намного внимательнее.

В субботнее июльское утро, хотя у меня и был выходной, я собирался в контору. Возникла проблема с документами на один объект, и нужно было помочь Степанычу проверить план охраны.

— Точно? Поедешь с дедушкиным человеком? — Спросил я Марину, когда мы спускались по лестнице в подъезд.

— Угу, — кивнула девушка. — Я ж хочу по магазинам пробежаться. А там мне и на один рынок надо, и на другой. Хочу прикупить продуктов и себе что-нибудь из одежды. А-то все уже надоело. Ты, ведь, не против?