— По правде сказать, не только из-за нее. Но теперь и из-за тебя тоже, Витя.

— Из-за меня? — Удивился я, но, конечно же, не показал этого.

— Да. Из-за тебя. Я слышал о том, что твориться на комбинате. Обо всех этих увольнениях. И не знал, как ты относишься к этому Нойзману. Теперь вижу, что негативно.

— Ты откажешься?

Кулым поджал губы. Опустил взгляд.

— Он предлагает много. Если я пойду на выборы, деньги придется тратить из своего кармана. А с тем, что хочет дать он, депутатское место будет мне гарантировано.

— Решай сам, Кулым, — проговорил я. — Но скажу сразу: Нойзман — мой враг. Я не стану тебя осуждать за твое решение, однако, поведу себя соответствующим образом.

— Понимаю, — сказал Кулым.

— Скажи, это ты похлопотал, чтобы меня пригласили?

— Нет, — покачал авторитет головой.

— Нойзман?

— Насколько мне известно, нет.

— А кто тогда?

— Сидоренко.

— Начальник разрешительной системы? — Удивился я. — Но при чём тут он?

— По его словам, в армавирский МВД пришел приказ сверху. Его перенаправили в горсовет, и оттуда уже пошло приглашение.

— МВД? — Хмыкнул я.

— Угу. У всех был тяжелый месяц. Ты несколько раз чуть не погиб в стычке с чеченами. Мертвого Сома выловили в Новокубанске. Мда…

— Сом погиб? — Нахмурил я брови.

— Да. Почему, мы пока не знаем. Ему ногу прострелили, а потом утопили. Кто это сделал, выяснит следствие. Однако, я думаю, что все это как-то связано. И из всей этой ситуации и вытекло, так сказать, твое приглашение. Я знаю, что ты помогал следствию поймать чеченов.

То, что Кулым знает о чеченах, меня не удивило. Все же, старик был неплохо осведомлен о работе местных правоохранителей. Я даже не удивился, что он в курсе о моей работе с Тургулаевым. Однако авторитет больше ничего не сказал по этому поводу. А я догадывался, почему меня позвали сюда сегодня.

Когда на сцену вышли депутаты горсовета, все притихли. Началась торжественная часть. Глава города долго выступал с высокопарной, но не очень содержательной речью. Затем минут сорок на сцену вызывали чиновников и местных бизнесменов. Выдавали грамоты, поздравительные письма и памятные подарки. Каждый раз, когда это происходило, зал разрывался дежурными аплодисментами.

В общем, мероприятие началось не слишком увлекательно. Марина, нарядившаяся в свое чудесное платье, заскучала. Она уныло облокотилась о подлокотник кресла, положила подбородок на кулачок.

Я почти всю церемонию пытался найти такое положение, чтобы заштопанная рана не сильно ныла. Поглядывал на свою белую рубашку, не проступила ли там кровь.

— Теперь просим на сцену первого из наших гостей, — встал со своего места сухощавенький и черноволосый глава.