Если раньше голос его звучал властно и отстраненно, то теперь тон как-то помягчел, в нем зазвучали заискивающие нотки. Признаюсь, меня это насторожило, однако, привычным делом, я не показал своих чувств.

— Я слушаю. Что ты хотел?

— Я так понимаю, наша с тобой сделка основывается на принципах открытости и доверии. Иного нам в такой ситуации и не остается. Только встретится и надеяться, что каждый из нас окажется достаточно совестливым, чтобы не выкинуть какую-нибудь глупость.

Что ж. Можно было констатировать, что Фомин что-то подозревает. Это было ожидаемо, и потому я не удивился. Сейчас нужно было просто узнать, что конкретно он задумал.

Я был убежден, что не стоит ждать от Фомина сиюминутной мести. Я намеренно, чтобы он не смог ничего спланировать, гнал его вперед, ставя такие условия и такие временные рамки, чтобы генерал просто не успел запланировать какую-нибудь более-менее серьезную «операцию». Судя по вспышкам его гнева, у меня это вполне получалось. С другой стороны нельзя терять бдительность. Даже самый продуманный план может пойти не по сценарию.

— По условиям сделки, после встречи один на один, ты передашь мне моих оперативников, — продолжал Фомин. — Мы обсудили, что для этого я могу привлечь своих людей с условием, что в город они не въедут.

— Я это помню.

— Мне придется проехать определенный путь до места, где содержатся мои люди. И я вижу тут кое-какой риск, Летов.

— Я гарантировал тебе безопасность в пути, — слукавил я.

— Одной только гарантии мало, Виктор. Очень мало. Прости, но я не верю твоим словам. Не верю, что моя безопасность будет полностью обеспечена.

— Что ты предлагаешь?

— Мне будет гораздо спокойнее, если мы обменяемся заложниками, — сказал вдруг Фомин. — Не надолго, на время дороги. Твой человек будет ехать в моей машине, вместе со мной. Соответственно, мой человек у тебя. Естественно, оба безоружные. Когда ты вернешь мне обоих моих подчиненных, обменяемся и заложниками. Пойми, Виктор, я прекрасно знаю, как работают многие люди твоей, скажем там, профессии. Не хотелось бы быть застрелянным в собственной же машине.

— Я не бандит, — возразил я.

— Пусть так. Но предосторожность никогда не помешает.

Мой план, в общем, не предполагал, что Фомин покинет Армавир. До этого просто не должно было дойти. Потому я согласился на его предложение.

— Отлично, — со сдержанной радостью в голосе проговорил генерал. — Я думаю, такая маленькая подстраховка убережет нас обоих от лишних проблем. Когда ты увидишь моего человека, то убедишься в том, что мои намерения чисты, и я полностью заинтересован в том, чтобы все прошло как по маслу.