— И теперь я думаю, что ты не надежный человек.

Я тормознул БМВ, съехал в первый же стояночный карман. Заглянул в бесстрастные глаза Волкова.

— Если ты мне больше не доверяешь, можешь идти. Коль уж я потерял твое доверие, мы не сработаемся.

Не ожидавший такого поворота Волков нахмурил брови. В его глазах заплясали недобрые искорки.

— Фурсов…

— С Фурсовым мы как-нибудь разберемся. Отвезем его, куда скажешь, и передадим тебе. Теперь он будет твоим пленником, Сергей.

— Мы с тобой в одной лодке, Летов, — покачал Волков головой.

— Если ты считаешь, что не можешь мне довериться, то уже нет.

— Как я могу тебе доверять, после того, что ты вытворил на реке?

— После того, что сказал парню о его погибшем отце? А что бы ты сделал, оказавшись на его месте? Если бы, скажем, не узнал, как погиб твой племянник? Кто его убил? Как бы ты тогда себя чувствовал?

Волков опустил взгляд.

— Ты бы чувствовал злость и бессилие. Маялся бы оттого, что ничего не можешь сделать. Мне это знакомо, Сергей.

«Я прожил с этим чувством всю прошлую жизнь» — хотелось мне добавить, но я сдержался.

— Мне тоже это знакомо, — помолчав полминуты, сказал вдруг Волков. Потом поднял взгляд к окну своей двери. Уставился в видимое ему серое небо. Вздохнул. — Наверное, ты прав. Я погорячился. Извиняюсь за это.

Я тоже вздохнул.

— И ты прав. Вероятно, я и правда усложнил нам жизнь. Но иначе поступить я не мог. Иначе было бы несправедливо.

— Просто я привык мыслить прагматично. Прагматично было бы не говорить ничего пареньку. — Пробормотал Волков.

— Я знаю. Но никакой прагматизм не заставит меня поступить не по совести.

Волков поджал бледноватые губы. Покивал.

— Что ж. Поехали, — сказал он. — Нам нужно как-то выйти на след Неронова.

— Нужно, — согласился я и тронул БМВ.

* * *

— Откройте! Василий, откройте, пожалуйста!

В дверь громко стучалась хозяйка. Нерон вздрогнул, поморщился от боли, разлившейся по животу. К счастью, она была не такой острой, как пять минут назад. Морфий уже действовал, и Василий Неронов даже чувствовал легкую эйфорию, вызванную наркотиками. К его счастью, она облегчала не только боль, но и горечь от неудачи. А также тяжесть от нового приказа, отданного генералом.

— Подождите, секунду. Я сейчас открою, — сказал он, натягивая сухую кофту.

Глупая соседка не стала ждать. Он услышал, как ключ зашурши в замоченной скважине. Как щелкнул замок. Дверь загрохотала, подпертая табуретом.

— Что? — Возмутилась соседка по ту сторону. — Что вы там делаете? Зачем закрыли дверь?

— Вот сука старая… — пробурчал Нерон себе под нос, быстро комкая и засовывая под койку свою сырую от речной воды и крови одежду. — Вот что тебе дома не сидится, падлюка?