— Так это ж след, ваше сиятельство! Видите — три когтя вперед, один назад. — Как раз подоспевший Сокол закинул штуцер за спину и принялся пальцами изображать лапу неведомого чудища. — Как птица наступила. И вот там дальше еще… И еще!

Я проследил взглядом вереницу таких же углублений, уходящую к деревьям. Там снега насыпало больше, и следы почти сразу терялись, но их все же осталось достаточно, чтобы понять — Сокол прав: здесь действительно прошел кто-то. Или что-то очень большое, тяжелое и недоброе, раз уж оно вот так запросто раздавило беднягу-солдата огромной лапищей.

— Птица, говоришь? — Я прикинул габариты неведомой твари. — А это не та курица, про которую ты мне осенью рассказывал? Здоровая, с дом размером, то ли огнем плюется, то ли еще чем…

Тогда эта история показалась мне если не байкой в чистом виде, то уж точно преувеличением. Технологии Древних вполне позволяли создать машину, способную без труда уничтожить грузовик с целым отделением стрелков и Одаренным офицерам, однако строить автоматон такой величины… Зачем? Тот же Пальцекрыл справился с великаном-некромедведем без труда, сам не отличаясь запредельными габаритами. Скорость, броня из кресбулата и бортовое вооружение обеспечивали боевую мощь ничуть не хуже массы и силы механических мышц.

— Курица? — задумчиво повторил Сокол. — Да вот по всему получается, ваше сиятельство, что как раз она и есть.

Последние слова прозвучали уже чуть ли не шепотом. Но я все равно разобрал их без труда — так тихо вдруг стало вокруг. Гридни и до этого слушали наш разговор, затаив дыхание, а теперь и вовсе превратились в ледяные статуи, будто отчаянно не хотели даже шевелиться без надобности. Чтобы ненароком не лязгнуть карабином или не хрустнуть какой-нибудь веткой под ботинком.

И каждый наверняка сейчас думал то же, что и я: где-то рядом, возможно, в паре-тройке сотен метров бродит доисторическая боевая машина Матерь знает каких размеров. С Матерь знает каким оружием и в доспехах, против которых даже крупнокалиберный английский патрон немногим полезнее булавки.

— Я такой дряни еще не встречал. И хорошо, наверное, что не встречал, — вполголоса проговорил Седой. И, опустившись на корточки, осторожно ткнул в дно «куриного» следа прикладом «холланда». — Тяжеленная, зараза.

— Тяжеленная — это насколько? — уточнил я. — Как машина? Или как грузовик с солдатами?

— Да как бы не больше, ваше сиятельство. Сам-то снег ладно, но тут еще и земля вниз ушла. А она сейчас холодная, твердая. — Седой для пущей убедительности легонько стукнул цевьем о край следа. — Метра на два точно промерзла, и под машинами не проваливается. А тут провалилась.