— Именно так, друзья мои. — Старик профессор повернулся к нам с Аскольдом. — А вы, судари, понимаете, что это значит?
— Если честно — не очень. — Я развел руками. — Но, похоже, что-то важное.
— Весьма важное, Игорь Данилович. — Воскресенский ловким движением отобрал у девушки блокнот. — Фон Тайги становится сильнее. И более того — растет еще стремительнее, чем когда я только приехал на Пограничье. Как вы можете видеть по цифрам, сначала изменения имели линейный характер, но теперь зависимость иная. Я пока еще не уверен, нужны расчеты точнее, однако уже сейчас речь скорее идет об экспоненте. А из этого следует…
Последние слова профессора я уже не слушал — отвлекся. Жихарь, лишенный даже капли магического Дара, вряд ли ощущал такие тонкости, как эти самые потоки в естественной среде. Зато чуйку на всякую дрянь имел отменную. И если уж он вдруг замер на месте и сбросил с плеча ремень штуцера, значит…
Значит, к нам приближалось что-то посерьезнее одной десятой процента показателей.
— Игорь Данилович, вы слушаете? — недовольно поинтересовался Воскресенский. Но, поймав мой взгляд, тут же развернулся к лесу. — Что там такое? Ваши люди?
— Нет… — Я прищурился, вглядываясь в тень между деревьями. — Это вообще не человек.
— Что?..
— Встаньте за мной, профессор. Поближе к машине. — скомандовал я. — И остальные — тоже!
Глава 20
Ученых не пришлось просить дважды. Воскресенский с неожиданной для своих лет прытью юркнул мне за спину. Девчонка едва слышно пискнула и метнулась к машинам. Туда же направился и крепыш, хоть и не так проворно. Не побежал, а степенно отступил спиной, все так же держа в руке здоровенный профессорский саквояж.
И только высокий парень остался на месте. Магические способности у него были откровенно невыдающиеся — во всяком случае, в области боевых заклинаний — зато характер оказался на месте: темные брови упрямо сошлись к переносице, а из кармана пальто вдруг появился револьвер. Совсем не похожий на те, что носили некоторые из моих гридней — изящнее, легче, меньше калибром. Предназначенный скорее пугать грохотом хулиганов или собак, чем отстреливать злую, зубастую и весьма крепкую на рану таежную фауну.
— Не спешите, Иван Арнольдович. Полагаю, это вам все же не понадобится. — Я указал взглядом на горе-оружие. — Мы вполне можем справиться и сами.
Я думал, что парень тут же начнет препираться, но вместо этого он коротко кивнул, опустил револьвер, свободной рукой сгреб треногу и неторопливо отошел к машинам, заодно прикрывая Воскресенского, крепыша и девушку.
Молодец, толковый — не зря его профессор сюда взял.