— Ну-ну, — не поверила ей сестра. — Давай, рассказывай, что удумала.

— В общем, в лес я хочу, — подумав, чуток приврала Марина. — Ну, не в лес… в глушь, в общем. Подальше от цивилизации. Давно бы уже уехала, но вот как раз ипотека держит.

— А я тебя предупреждала, я говорила не ввязываться в это! — торжествующе ответила сестра.

— Возьми ее на себя, а? — попросила Марина, еще толком не осознавая, что делает. — Вы с Димкой же свою почти выплатили. А я на тебя дарственную оформлю, и будет вашему мелкому личная квартира. Даже с ремонтом и мебелью.

— Слышу, у тебя к концу учебного года совсем мозги спеклись, — сказала Настя таким тоном, что Марина сразу поняла: крутит пальцем у виска. — Ты там спишь хоть? Или опять три ночи кряду отчеты пишешь?

— Нет, правда, Настюх, помоги. Свободы хочу, — сказал Марина и вдруг осознала: правда хочет. Очень-очень! В глушь, в деревню, в другой мир — куда угодно, но прочь от ловушки, в которую сама себя загнала. Быть живой, дышать легко и чувствовать, что хоть что-то значишь в этом мире.

— Звучит так, будто тебя сектанты «обработали». Марин, ты серьезно? — не поверила сестра.

— Более чем! — ответила девушка. — И в церкви я, да простит меня Всевышний, давно не была — ни в сектантской, ни в нормальной. Так ты не занята сегодня? Из декрета еще не вышла?

Сестра была свободна. Из декрета она вышла, но садик мелкому пока не дали, и она вынуждена была уволиться и продолжить сидеть дома, так как платный садик обошелся бы в большую сумму, чем дал бы выход на работу: Настя тоже была учителем, и тоже вела один из «никчемных» предметов, на которых не заработаешь репетиторством.

В итоге, игнорируя оживившийся телефон, с началом рабочего дня принявшийся гудеть и зудеть, Марина поторопилась к единственному нотариусу, у которого в этот сумасшедший день нашлось окошечко.

Сестра, оснащенная ребенком, перед тем, как войти в контору, долго и упорно пыталась выяснить, не сошла ли Маринка с ума и не наглоталась ли наркоты. Но в итоге все же согласилась подписать договор дарения и принять на себя груз ипотеки — благо, муж у Настюхи зарабатывал неплохо.

Гудение-зудение телефона тем временем перешло в активную стадию: Марине начали названивать поочередно все завучи, директор и даже глуховатая «изошница». Бедная женщина, похоже, сильно переживала о судьбе коллеги и, едва Марина появилась в сети, тут же принялась ей звонить. Но увы, она явно была единственной, кто звонил с намерением поделиться радостью, что Марина жива. Остальные «желали кровушки».

Тяжело вздохнув, девушка села в автобус и… поехала домой. Она вдруг отчетливо поняла, что ей не хватит моральных сил явиться пред жесткие директорские очи. По крайней мере, без оформленных отчетов. Все равно уже совершила чудовищный прогул, так хоть по другой статье стоит подбить все хвосты.