Марина сначала не поняла, зачем это было нужно, ведь не только лосю, но и людям тяжело бежать по заваленной стволами и ветками заболоченной местности. Но вскоре она сообразила, что задумал Ксавьер.

Перепуганное животное перло напролом. Длинные ноги позволяли ему перескакивать одни поваленные деревья и отталкиваться от других. Однако дерево лежащее — совсем не то, что дерево стоящее. То и дело лось проваливался внутрь трухлявых стволов. Ему бы притормозить и начать двигаться осторожнее. Но загонщики, поняв хитрость, принялись пугать его криками.

Кроме того, на одного из членов хищной «стаи» бурелом не влиял никак. Крис, и до этого по большей части передвигавшийся крупными скачками, теперь начал просто прыгать по сложному рельефу. Там, где длинноногий лось не мог разобраться со своими ногами, демон запросто перелетал с точки на точку, как обезьяна, хватаясь в полете руками за нижние ветви деревьев.

Его не беспокоила болотистая местность — он попросту не наступал на землю. Его не беспокоила сложность рельефа — каждое препятствие он использовал как опору для нового прыжка. Триумфом же его стал момент, когда лось, наконец, запнулся. Сверкнув, как хищная молния, демон бросился ему на шею, вцепился когтями и повис всем весом, разрывая плоть.

Животное запаниковало и заметалось. Оно еще не было при смерти и могло вырваться, ведь когти — это не ножи. Но в следующее мгновение его нагнали сестры, повиснув на рогах с обеих сторон. Лось заметался, пытаясь скинуть хищников, стал брыкаться и дергаться. Но тут уже подоспела основная группа загонщиков, а среди них — Персиваль с заново украденным «ритуальным» ножом. И лось сдался.

* * *

Марина никогда не видела, как умирает живое существо. Вот как-то не довелось ей ни смерть хомяка застать, ни рыбки — родители в свое время уберегли от этого детскую психику. Так что когда она поймала обреченный взгляд лося, то почувствовала себя виноватой.

Могла остановить их? Шанс был небольшой, но могла. Однако не сделала этого. И сейчас смотрела, как медленно и молча животное сначала рухнуло на колени, а потом завалилось на бок, едва не придавив Бристел.

Лось не спрашивал «За что?», не жаловался на жизнь, не сожалел о прожитых годах и неосуществленных мечтах. Он просто принял свою судьбу. И это было чудовищно естественно — самая обычная пищевая цепочка, в которой молодые хищники добыли-таки себе обед. Но на Марину произвело неизгладимое впечатление.

Магики никакими угрызениями совести не мучились. Они радовались, прыгали и хлопали друг друга по спинам, забыв про усталость. Еще бы — они добыли мясо. Чертову гору мяса!