И, кстати, вполне даже мог на этом поприще преуспеть. В отличие от ленивца Уильяма, который ни разу не попадался Марине на глаза с книжкой в руках.

Уилл вообще был слишком хорошего мнения о своих способностях и, похоже, не собирался их развивать, считая, что он и так лучше других. Типичная ошибка вундеркинда. Пока эти самые вундеркинды выслушивают оды в свою честь, потихоньку деградируя, посредственности пашут, обгоняя их.

«Марин, ты слишком долго молчишь, — вырвал ее из размышлений внутренний голос. — Ответь что-нибудь».

— А? — встряхнулась Марина. — Извините, я задумалась. Вы что-то спросили?

— Я говорю, как жаль, что в Вашем классе нет учеников, которых можно было бы выставить на турнир, — сказал Мэйгрин. — Честно говоря, вообще не понимаю, зачем нашей Академии тратить ресурсы на обучение тех, кто к магии неспособен.

— Ну что Вы, — сказала Марина, подбирая как можно более обтекаемую фразу для ответа. — Мир велик, и в нем нужны разные существа. Все на свете не могут быть гениями. На вершину поднимается кто-то один. А раз так, то кто-то же должен быть проигравшим, верно? Так что Вы уж не сердитесь, но я тоже выставила от нашего класса пару ребят.

— Хм, — задумался Мэйгрин. — Надо же.

Они с сыном мельком переглянулись.

— А Вы не боитесь проиграть с такими… кхм… сомнительными талантами в качестве участников? — осторожно спросил Мэйгрин.

— Почему я должна бояться? — спросила Марина. — Разве за это выгоняют из Академии или лишают жалованья?

— Нет, но… это же такой позор для учителя, когда выставленные им ученики занимают низшие места, — пояснил свою мысль аристократ.

— Ну, для уважающего себя алхимика — да, наверное, это так, — ответила Марина. — Но я учитель музыки, и в алхимии ничего не смыслю. Я могу лишь запретить либо разрешить ребятам участвовать. А подготовить их способна разве что морально. Так зачем же мне расстраиваться? Напротив, я собираюсь развлечься, посетив Игрища. Кажется, это довольно зрелищное мероприятие.

Она повернула голову в сторону окна кареты, откуда уже доносились веселые звуки оркестра и смех. Похоже, они, наконец, въехали в центральный двор Академии, и там уже вовсю царила атмосфера праздника.

К центральному корпусу будто переехали и люди, и украшения, которые Марина видела вчера в городе. Все те же ленты и банты украшали деревья, все те же мелодии звучали, те же дамы в чепчиках жеманно хихикали в веера, а мужчины в цилиндрах переговаривались, стоя небольшими группами. Даже лоточники бегали точь в точь такие же, предлагая всем свои товары.

Единственное, публика была в основном аристократическая, и народу было ощутимо меньше, чем в городе, где среди разодетых господ ходили небогатые горожане и даже деревенские жители. Впрочем, парковка карет Марину впечатлила — все было забито ну прямо как в ее родном городе!