— Господин Тельпе будет задавать вопросы, а наши студенты должны быстро на них ответить, — пояснил суть первого состязания ректор. — За каждый правильный ответ они получают по одному баллу. По итогам тура мы определим предварительного лидера. Но, разумеется, окончательный победитель определится только послезавтра, в финале. Итак, начнем!

Раздался музыкальный аккорд — волнительный и одновременно побуждающий к действию. Ректор отошел от кафедры, предоставив это место заместителю — проректору.

Господин Тельпе откашлялся, поправил стопку листов, а затем таким же поставленным голосом, как и у ректора, только без ноток восторженности, принялся деловито и совсем не так торжественно проводить блиц-опрос.

Вопросы посыпались один за другим и с большой скоростью. Зрители притихли, вслушиваясь в непонятные Марине термины и обороты речи. Ученики отвечали так же быстро, стремясь не опозорить свой класс. А точнее, торопливо и сбивчиво. Единственным, кто чувствовал себя уверенно и нисколько не волновался, отвечая на вопросы, был Финеус.

«Так нечестно! — завопил внутренний голос. — Этот гад Тельпе натаскал своего ученика! Ты посмотри, как этот парень отвечает: будто все зазубрил. Он просто знает ответы!»

«Ну, не будем обвинять, не имея доказательств, — отозвалась Марина, хотя у нее тоже возникли такие подозрения. — Финеус все-таки теоретик, ему положено все знать. И вообще, главное, чтобы МОИ ребята не слишком стушевались. На чужих смотреть не будем».

К счастью, ни Уильям, ни Леам проверки не испугались. Уилл отвечал на вопросы сухо, с ноткой пренебрежения: мол, зачем вы спрашиваете то, что каждый ребенок знает? Но Марина, стоявшая у самой сцены, видела, как по его виску катится капля пота: молодой маг определенно сильно нервничал.

Леам тоже здорово разволновался. Это было видно и по мелкому подрагиванию пальцев, и по странной речи: от волнения эльф почему-то принялся громоздить сложные речевые обороты. Ясно было, что ответы он вроде как знает, но внятно и лаконично их проговорить затрудняется. Тельпе несколько раз пытался его перебить, однако, ректор ему не дал, и судьи — трое незнакомых Марине дядечек в белых париках — кивали, выставляя парню какие-то баллы.

«Слабоват наш Леам, — вынужденно признал внутренний голос. — Переоценил себя паренек. Эх…»

«Ну, ничего, — ответила Марина. — Может, даже лучше, если он на первом же туре отсеется — меньше привязываться будут. А к следующему году подготовится, как надо».

«К следующему году класс по-любому расформируют», — заметил ее незримый собеседник.